— Спасибо, майор! — Дженна Вард вымучила из себя знаменитую «бронебойную» улыбку, села в такси. Солдат положил прямо в салон оба чемодана.
— Куда едем, мэм?
Водитель такси был молодым, черноусым, плохо выбритым и хитрым на вид. В салоне грохотал американский рэп.
— Вас как звать?
— Псарлай.
— Как?!
— Псарлай. Это на пушту означает «весна». Так куда едем?
— Самый лучший отель Исламабада?
— Наверное, Мариотт Исламабад, мэм, на улице Ага Хана
— Вот туда и едем.
Водитель кивнул, врубил скорость.
— Я долларами заплачу, вы не против?
— Долларами, рупиями, какая разница…
«Мариотт» должен был быть дорогим отелем, в таких вот странах обычный американский отель среднего класса стоит обычно как дорогой. Но она намеревалась съехать оттуда сразу после того, как немного разберется в ситуации и не ранее, чем послезавтра. Две ночи в «Мариотте» ее бюджет мог выдержать.
Отель «Мариотт», расположенный на улице Ага-Хана находился в том же квартале, что и основные правительственные здания Исламабада, причем ближнее всего был президентский дворец, канцелярия премьер-министра и здание штаб-квартиры межведомственной разведки ИСИ. Как и везде на востоке, здесь большие здания были не высокими, а длинными, иногда на целый квартал. Вот и отель «Мариотт», всего лишь семиэтажный, по вашингтонским меркам занимал целый квартал. Построен он был с учетом местного колорита — его окна были облачены в наличники, своей формой копирующие такие же в мечетях. Сам Исламабад показался миссис Вард городом зеленым, довольно чистым и почти европейским — странный контраст с бардаком международного аэропорта.
В отеле обслуживали по-американски четко и быстро — на оформление номера, дорогущего как она предполагала, ушло чуть больше десяти минут. Номер был небольшим, типично американским с местным колоритом — им было зеркало в местной, вручную выделанной ванной.
Дженна Вард, оказавшись в номере и закрыв за собой дверь, чуть не расплакалась — ей показалось, что она дома, в Америке. Но это конечно же была не более чем иллюзия.
Поздняя весна 1985 года
Весна на Мысе доброй надежды — это больше чем весна. Весна — это новая надежда.
Эта страна была изгоем среди всех и среди белых и среди черных. Восток ненавидел ее за то, что она не давала свободы черным (вне зависимости от того что за этим последует) — удивительно, но и Запад ненавидел ее за то же самое! В политической картине мира второй половины двадцатого века ЮАР не вписывается ни в какие каноны, она не относится ни к одному из блоков, ее не хотят у себя видеть даже неприсоединившиеся. Может быть, эта страна не столь важна? Да нет же. Практически вся таблица Менделеева в недрах, мощная собственная промышленность, почти полное обеспечение современным вооружением. Сильная армия и контроль стратегически важного судоходного пути. Значительная территория.
И тем не менее — эту страну никто не хотел видеть в друзьях. Частные компании с гордостью записывали в своих программных документах обязательство бойкотировать Южную Африку. Страны восточного блока во главе с СССР поставляли противотанковые мины, чтобы местные черные партизаны расставляли их на дорогах. Но страна держалась — вот уже не первое десятилетие.
Сидя в удобном кресле семьсот пятьдесят седьмого Боинга, генерал Ахтар с любопытством рассматривал гигантские терриконы — отвалы пустой породы, образовавшиеся от работы многочисленных шахт, добывающих богатства этой земли. Терриконов этих было так много, а плодородной земли так мало — ее генерал не видел вообще — что казалось, будто самолет летит над каким-то фантастическим, марсианским пейзажем, прорезанным в некоторых метах белыми, бетонными, скоростными шоссе.
