— Хотелось бы больше конкретики, господин генерал. Что конкретно может предложить нам государство Пакистан? Как я понимаю сотрудничество — двусторонний процесс в ходе которого каждая из сторон вносит свой вклад в общее дело. Позволю себе предположить, что в качестве нашего вклада вы видите обогащенный уран с наших рудников, технологии, которые есть у нас и которые вам придется разрабатывать с нуля. Вам вероятно известно о наличии у нас обогатительных мощностей в Пелиндабе и атомной электростанции в Коеберге? Таким образом, у нас есть добыча, у нас есть обогащение, у нас есть производственный комплекс полного цикла, как гражданских топливных сборок, так и военных изделий. У нас есть даже специализированные самолеты — носители для собранных в Пелиндабе изделий. Какой вклад хотите внести в общее дело вы, генерал Ахтар?
Генерал почувствовал себя мальчишкой, которого вызвали к доске и отчитали. Так он не чувствовал себя уже давно.
— Мы готовы купить у вас изделия и технологии!
— Интересно… — заговорил Марайс. — Это, безусловно, интересно для вас, а вот интересно ли это для нас большой вопрос. Военная атомная программа ЮАР, равно как и Израиля разрабатывается исключительно в оборонительных целях, у нас нет намерения с кем-то воевать, используя ядерные заряды, возвращать какие-то земли. Израильтяне в своей ядерной доктрине прописали возможность первого ядерного удара в безвыходной ситуации — но на то она и безвыходная. Вы же, генерал Ахтар, и то государство, которое вы имеете честь представлять — насколько нам известно, ведет неразумную и непоследовательную политику. Вы имеете территориальный конфликт с государством, которое в четыре раза больше вас по территории и как минимум в восемь раз — по численности населения. Помимо этого, вы имеете конфликт и с другим своим соседом, которого открыто поддерживает Советский Союз. Вы забыли упомянуть, генерал Ахтар, что ваши люди в последнее время стали предпринимать террористические нападения на территории СССР, рискуя навлечь на себя гнев супердержавы. Таким образом, вы предлагаете нам продать ядерные заряды в зону потенциального вооруженного конфликта с участием нескольких государств, в том числе и Советского союза. Тем самым мы не только признаем, что у нас есть ядерное оружие, но и подтвердим всему миру, что ЮАР — опасное государство, развитие ядерной программы которого может привести к появлению ядерных зарядов в нестабильных регионах мира и к ядерным дуэлям с миллионами погибших. Боюсь, ваше предложение содержит в себе значительные риски, сэр.
Генерал Ахтар встал
— Прошу прощения за то, что отнял у вас время господа.
— Сядьте! — властно сказал де Вилье
Генерал хотел просто выйти из комнаты и забыть эти переговоры как урной сон. Но вместо этого он униженно сел, оказавшись в перекрестье глаз — прицелов южноафриканцев и, наверное, не одной телекамеры. Самое страшное будет при возвращении. Он не выполнил личное задание Диктатора, свалить это не на кого, он лично пытался его выполнить — и не смог. Покарают его.
— Господин Ахтар, какую сумму вы хотели предложить нам за одно устройство?
— Сто…
— Сто — чего?
— Сто миллионов американских долларов.
Марайс рассмеялся
— Это несерьезно. Если брать в расчет те затраты, которые вы понесете, проходя тот путь, который прошли мы — с нуля — устройство должно стоить минимум пятьсот. Это самый, самый минимум. А вы нам предлагаете сто миллионов — за такой риск.
— Вы хотите пятьсот? — чуть ободрился генерал, он знал Диктатора и знал, как ему нужна бомба. Если надо — все будут питаться травой, но бомба будет.
— Договориться можно и на меньшую сумму — рассудительно сказал Марайс — просто расплачиваться надо будет не деньгами. Расплатиться надо будет кое-какими стратегическими товарами и сырьем. На нас наложены санкции, мы вынуждены изобретать все новые и новые пути, чтобы их обойти. Вам проще купить то, что нужно нам. Вы выступите в роли комиссионера и сможете, таким образом, частично покрыть затраты.
Выступать в качестве комиссионера для ЮАР было опасно, генерал это знал. Могли наложить санкции и на них самих. Но Пакистану будет проще. Пакистан — это передний край борьбы с большевиками, им простят многое и показательно выпорют, только если они совсем облажаются и вывалят свое грязное белье напоказ. Впрочем, генерал знал, что будет в таком случае. Диктатор показательно сдаст кого то из своих соратников и объявит что контакты с ЮАР были их личной инициативой. Кого-то из Pakistan Ordnance, кого-то из многочисленных фирм, которые закупают оружие для афганских моджахедов по всему миру. Если скандал пойдет дальше — то скорее всего сдадут его, генерала Ахтара. Он долго жил в системе и знал ее правила — иногда кого-то приходилось приносить в жертву.
— Думаю, это возможно — осторожно ответил генерал — но и вы должны понимать, на какой риск мы идем. Комиссионные должны быть соответствующими.
— И второе. Насчет оплаты. Часть оплаты, господин Ахтар мы хотим получить денежными средствами, переводом. Вот с этого счета
