Противостояние полностью

Вместо того, чтобы идти через парадную лестницу и через главный вход — Бахтар, за затем и миссис Вард вылезли на пожарную, приделанную сзади к зданию. Маленький пуштун, ловко извернувшись, палкой подбил стопор окна — и створка с шумом упала вниз, будто здесь никто и не вылезал.

— Ловко…

— Тихо миссис — пристрожил Бахтар — нельзя говорить.

Задний двор отеля был неосвещенным, темным, вонючим, заставленным какими-то ящиками и мусорными контейнерами. Отчетливо было слышно, как в мусоре, выискивая съестное шуршали, копошились, пищали крысы. Журналистку передернуло — от запаха, от крыс, которые совсем рядом от страха…

Спокойно, Джен… Ты знала, на что шла…

— Осторожно, миссис. Прыгайте.

— Сюда?

— Тут внизу мешки. Прыгайте!

Нижний край пожарной лестницы отстоял от земли больше чем на два метра — чтобы воры и те, кто не заплатил за жилье не могли проникнуть в помещение. Самое страшное было в том, что не было видно земли — прыгаешь как будто в пустоту.

Одна нога боязливо попробовала пустоту.

— Прыгайте, миссис! Мой друг не будет ждать! Он уйдет!

Господи…

Нога вниз, держаться руками… там мешки, там мягко, еще вниз, а-а-а….

Она и сама не поняла, как оказалась на земле и самое главное — как ухитрилась приземлиться на ноги. Конечно, она готовилась в этому ночному выходу, и вместо женских туфель надела удобные и прочные кроссовки — но все равно это было ужасно. Земля ударила ее в ноги подобно груженому самосвалу, удар сотряс все тело, она раскинула руки, вскрикнула и …

Осталась стоять…

— Надо идти, миссис.

— Подожди.

Ничего не сломала? Вроде — ничего… Шаг, еще шаг. Болит, кажется лодыжкой ударилась — но идти можно.

— Пошли.

Улица была полупустой — ночью поезда не ходили и вокзал не работал, таксистов и рикш на маленьких вонючих трехколесных мотороллерах тут не было. Бахтар придержал ее у угла здания, долго осматривался, пытаясь понять, есть ли на улице опасность. Миссис Вард принюхалась — и поняла, что это от нее пахнет как от последней бездомной бомжихи…

— Пойдемте, миссис. Только не бегите, даже если увидите полицейского.

Увернувшись от непонятно откуда взявшегося мотоциклиста, они пересекли улицу, потом перебежали полупустую площадь перед вокзалом. Маленький пуштун потащил ее куда-то в темноту — не к выходу к поездам, а в сторону, куда-то влево…

— Мы куда?

— Молчите, миссис. Мне надо кое-что найти. Друг ждет на путях.

Пырнут ножом — и положат на путях поперек рельсов. Ночью ходят товарняки, переедет — потом и проверять не будут…

— Сюда, миссис.

Дыра в заборе — темная и страшная, прикрытая какими-то картонками. Стоило пролезть на ту сторону — и словно все звуки отсекло. Остались только звуки станции, полумертвой в своем ночном забытии, с редкими свистками маневровых локомотивов. На станции по ночам работали только с военными грузами — опасались советских спутников слежения…

Из темноты выступили двое, два черных силуэта, ростом не больше Бахтара — но журналистка заметила в руках у одного что-то, похожее по очертаниям на обрез. Последовали короткие переговоры, на отрывистом, гортанном диалекте, причем Бахтар говорил раздраженно и властно, а эти — словно оправдывались.

— Пойдемте, миссис. И ни звука.

Они шли, поворачивали и снова шли, вокруг были какие-то склады, то ли охраняемые то ли нет. В этой части грузовой станции не светили фонари, они то и дело переступали через отполированные до блеска лезвиями колесных пар рельсы, журналистка спотыкалась и снова шла. Они шли, пока в углу не заметили колеблющиеся огоньки свечей.

Их было человек десять, и самому старшему из них миссис Вард дала бы не больше шестнадцати. Видно было плохо — но журналистка все таки заметила, что у каждого из них какое-то оружие, у некоторых даже автоматы. Перед ней была молодежная банда, о жестокости которых она наслышалась еще в Америке…

— Я привел вас, миссис. Давайте деньги.

Спокойно…

— Не так быстро, Бахтар. Я должна услышать история. Я плачу деньги за историю, окей?

Бахтар немного помолчал.

— Тогда дайте часть денег, миссис, иначе никто не будет говорить.

Подумав, миссис Вард наощупь достала из кармана две пятидесятки, протянула их — и они исчезли у нее из руки быстрее, чем она заметила что происходит.

— А еще деньги, миссис?

— Сначала говорите. Потом деньги.

Бахтар переговорил с юными бандитами о чем то

— Они будут говорить, миссис. Они плохо знают ваш язык, поэтому они будут говорить мне, а я буду говорить вам. И за это вы мне дадите еще 50 долларов.

Маленький разбойник… Но по крайней мере если бы он хотел ее убить — он не пытался бы сейчас так самозабвенно облегчить ее карманы.

— Как вернемся

— Хорошо. Спрашивайте, миссис. Они не знают о чем говорить.

Если бы она знала…