— Мне нужен свет. Я должна писать, понимаешь?
Свет ей дали — два огарка свечи в банках и какая-то телега, на которую она примостила блокнот.
— Скажи, Бахтар, кто из них афганцы?
— Они все пуштуны, миссис, как и я. Мы все перешли границу.
— Тогда… вот этот, самый большой. Его как зовут.
— Его зовут Змарай, миссис. На вашем языке это слово обозначает лев.
Парнишка придвинулся поближе — миссис Вард поразилась, насколько он красив. Смуглый, с тонкими чертами лица, с глазами как угли. Он совсем не был похож на предводителя банды — и тем не менее был им, если принять во внимание автомат Калашникова в его руках.
— Хорошо, пусть будет Змарай. Сколько ему лет?
— Шестнадцать, миссис. Он уже мужчина.
Журналистка для вида писала в блокнот и думала, что если что-то случилось с магнитофоном или микрофоном — она покончит с собой от отчаяния. Такой материал!
— А почему Змарай оказался здесь? Его деревню сожгли шурави? Советские солдаты?
Бахтар переговорил со Змараем, прежде чем ответить.
— Нет, миссис. В его деревню, где жил он и его родители пришли бандиты. Они сказали, что здесь будет их опорный пункт. А потом пришли шурави и начался бой. Шурави прогнали бандитов, но потом шурави ушли и бандиты пришли снова. Когда это случилось в третий раз — оставшиеся в живых решили перебраться в более безопасное место.
— И где он живет теперь? В лагере беженцев?
— Нет, миссис. В лагере беженцев нечего есть и нечего делать. Он сирота и живет на улицах Пешавара.
— Но разве в лагеря беженцев не поступает гуманитарная помощь?
Снова последовал долгий разговор на пушту
— Змарай не знает, о чем вы говорите, миссис. Еду выдают только семьям тех, чьи мужчины сражаются с шурави. Если кто-то отказывается сражаться с шурави — он не получает ничего.
Это было новостью — только этого могло хватить для сенсации. Возмутительно! Американцы собирают деньги и продукты для этих несчастных — но им и в голову не приходит ставить условие, чтобы беженцы воевали с советскими. Они просто хотят помочь несчастным, оказавшимся в чужой стране и без крыши над головой. Если станет известно об условиях, какими обставляют передачу гуманитарной помощи — в Америке это вызовет бурю негодования.
— Скажи, а власти знают об этом?
— В лагерях власть, миссис — это бандиты. Иногда приходят белые и дают бандитам оружие. А бандиты не хотят идти и воевать с шурави — они ищут мужчин из беженцев и заставляют их идти воевать. Змарай сбежал из лагеря, иначе бы отправили воевать и его. Он не хочет воевать с шурави, шурави не сделали ему зла.
— Но ведь они выгнали его из деревни.
— Миссис, это сделали бандиты. Жители просили, чтобы бандиты ушли — но бандиты не ушли, они ограбили их, взяли их мулов, заставляли мужчин брать в руки оружие и стрелять в шурави. Бандиты сказали, что тот кто не поднялся на джихад против неверных — то не мусульманин и поэтому его надо убить. Бандиты убили тех, кто отказался стрелять в шурави. Бандиты виноваты больше.
— А кто такие эти бандиты? Змарай знает их?
— Миссис, самый главный в лагере был Залмат-хан. Он живет в этом городе, у него красивый дом, три жены и несколько машин, которые развозят товары. Когда они увидели в первый раз этого Залмат — хана — у него не было ни дома ни жен ни машин, он был таким же нищим, как и они.
— Бахтар, а ты можешь не потом показать, где живет этот Залмат-хан?
— Нет миссис, это опасно. На этой улице следят, кто идет и зачем и если вас увидят — то вы не будете больше живой. Очень опасно.
Для большей убедительности, Бахтар провел ребром ладони по горлу.
— Ну, хорошо. А к какой партии принадлежит этот Залмат-хан?
— Змарай этого не знает, миссис.
— Как разве в лагерях нет партий?
На сей раз Бахтар даже не стал спрашивать Змарая, он ответил сам, усмехнувшись.
— Миссис, здесь нет и никогда не было политических партий. Здесь есть бандиты с оружием. Может, они говорят, что они политическая партия — но они просто бандиты. Им наплевать на шурави, они сражаются потому что им за это платят.
Этим маленьким, но уже много повидавшим мужчинам (почему-то журналистке и в голову не пришло считать их подростками и вовсе не из-за оружия в руках каждого) можно было не поверить, сказать, что они малы и много не понимают. Но миссис Вард им верила.
— Как, но разве они не сражаются, чтобы прогнать шурави со своей родной земли?
Теперь Бахтар перевел вопрос Змараю. Тот ответил.
— Миссис, таких давно уже нет. Кто хотел это делать и делал — тех давно перебили шурави. Но война продолжается, потому что белые, такие как вы приходят и дают деньги много денег, чтобы воевать дальше. Но эти деньги большей частью забирают себе бандиты, а потом они заставляют идти на войну беженцев, потому что если не пойти — то их не будут кормить. Или убьют.
