С тех пор, как старлей сюда попал — он не переставал удивляться оснащенности отрядов Масуда. Он видел самые разные душманские отряды за время службы. Он видел просто банды, анархичные, плохо подготовленные и вооруженные — они приходили с той стороны границы, чтобы пограбить. Он видел отряды фанатиков-смертников в черных чалмах. Приговоренные к смерти за какие-то провинности (иногда по советским меркам смешные) они направлялись в Афганистан в составе своеобразных штрафных отрядов, чтобы умереть в безумной попытке атаковать советский, хорошо укрепленный гарнизон или охраняемую с танками и вертолетами колонну — или, если повезет, героизмом и пролитой кровью заслужить милость Аллаха и прощение правоверных. Местные совершенно по-иному относились к смерти, нежели относились советские. Да, многие офицеры носили с собой гранату Ф1 чтобы не попасть в плен к духам, многие солдаты, окруженные, сражались до последнего патрона, иногда шли на верную смерть, прикрывая отход остальных — но на пулемет никто бы не сунулся, чтобы вот так без вариантов. А эти совались — шли в безумные атаки на укрепившийся на высоте спецназ, шли под градом пуль, что косили их — словно хорошо отбитая коса богатый летний лег. Сам старлей раз видел такую атаку, видел усыпанный телами духов холм — и не мог этого забыть. Эти были вооружены еще хуже, чем бандиты — смысла давать им хорошее оружие не было. Дешевый китайский АК с запрещенными, раскрывающимися в теле пулями, отказывающий после пары сотен выстрелов — вот и все что было у такого вот воина-смертника. А то не было и этого — пара дешевых кустарного производства гранат и большой нож.
Были племенные ополчения — они были вооружены по-разному, некоторые — древними БУРами производства еще прошлого века, некоторые — по вооружению не уступали зеленым — афганским правительственным войскам. Лучше всего были вооружены те племена, у кого хватило ума заключить соглашение с правительством — они не становились от этого коммунистами, но им присылали оружие и инструкторов. Наличие оружия был козырем — потому что война была гражданской, одни племена сражались с другими племенами за немногие плодородные земли, которые были в этой забытой Аллахом стране, за контроль над дорогами и право взимать дань с путников. Если у одного племени на вооружении были древние БУР, а другому племени правительство подкинуло несколько пулеметов Калашникова — исход территориального спора нетрудно было себе представить.
Были пакистанцы — наемники и спецназ. Черные аисты — то что было на слуху, но действовали и другие особо подготовленные группы. Эти отличались вооружением иностранного, часто американского производства. В сто пятьдесят четвертом отряде, часто действующем на границе скопилась уже целая коллекция такого вооружения — из того что не отняли КГБшники и штабисты.
Но отряды Масуда стояли особняком от всех. В ущелье Пандшер было собрано лучшее из того, что было как у ОКСВ, так и по ту сторону границы. Стингеры. Несколько зенитных установок «Эрликон», смертельно опасных для транспортных вертолетов. Иностранные снайперские винтовки. И при всем при этом — новенькое (старлей видел АКС-74 восемьдесят шестого года выпуска) советское оружие. Автоматы, пулеметы, подствольные и обычные гранатометы. Огромные запасы патронов ко всему — выстрелов к РПГ было так много, что по всей длине ущелья были оборудованы многочисленные, известные только посвященным схроны с закладками — обычно это были несколько гранат и цинк патронов. Советская военная промышленность никак не могла придумать осколочный выстрел к РПГ-7 — у Масуда они были в достатке, правда китайские. Учитывая, что в отрядах Масуда поддерживалась армейская дисциплина, регулярно проводились занятия с личным составом (большей частью их вели советские инструкторы из пленных, или таких как они, перебравшихся к Масуду по своим обстоятельствам) — эту природную крепость можно было завоевывать годами.
Сначала он думал, что все это вооружение уходит от афганцев. Афганцы вообще были партнерами… аховыми, они не воевали, они создавали видимость того что воюют и это было самое страшное. От афганцев оружие уходило сплошным потоком, перестраховываясь им давали не самые лучшие образцы- но АК есть АК пусть и шестьдесят лохматого года выпуска. За все время, пока он пробыл здесь — он видел и не раз что происходило. Они выходили на дорогу в нужное время, видели машину, давали несколько очередей в воздух. После чего зеленые — убегали, а они забирали машину и на ней возвращались обратно. Так Масуд получал оружие, боеприпасы, продовольствие. Но были и какие-то другие каналы, о которых он не знал — по ним к моджахедам попадало такое оружие, какого не было и у них…
Перешнуровывая кроссовки, старлей оглянулся, рядом прошли еще троек, подошли к Николаю, с оружием и припасами — явно готовятся встать в караван. Двое русских, один из них — инструктор, третий — афганец, тоже инструктор, перебежчик из королевской полиции. Получалось, что хоть озхрана и невелика — но пойдут самые опытные. Это с чего бы?
— Шило.
— А?
