— Какая разница, кто это был. Они без раздумий остались с нами и отдали свои жизни за то, чтобы кто-то из наших племен остался жить. Видишь это, женщина? Говорят, что это делается когда поминаешь усопших — но это не так. Когда мужчина повязывает это на могиле погибшего друга — тем самым он дает клятву, клятву крови и мести.
Зардак помолчал, а потом сказал как припечатал.
— Настанет час — и мы убьем генерала…
— Господин шейх, сколько людей живет здесь, в кишлаке?
— Примерно сто пятьдесят человек. Но в горах живет намного больше пуштунов, мы очень любим свободу.
— В горах, без крыши над головой?
— Что такое крыша? Нам крыша — небо, свод пещеры. Мы умеем жить в этих горах.
— А чем занимается ваше племя?
— Земледелием, скотоводством. Здесь, в этом кишлаке — в основном земледелием, потому что нам повезло — высоко в горах бьет родник чистой воды, эту воду мы используем для полива.
— А правительство помогает вам чем-то?
— Чем же оно нам может помогать?
— Например, гуманитарной помощью. Той самой, что мы поставляем в страну, что поставляет страну ЮНИСЕФ?
— Вы имеете в виду ту помощь, которой торгуют на базарах? — вежливо переспросил шейх, глядя в объектив телекамеры.
— Но что-то же должно доходить до вас!
— А какой смысл отдавать бесплатно половину, а вторую половину продавать — если можно продать все?
— Но как же… есть же какой-то контроль?
— Контролеры — это те, кто имеет долю от дел правительства и тех чиновников, кто распределяет помощь. Здесь не ценят ничего бесплатное, все что дается бесплатно должно стать платным.
Дженна сменила тему
— Давайте сменим тему на что-нибудь более приятное, вы не против?
— Возможно, так и в самом деле будет лучше.
— Поговорим про образование. Среди пуштунов много образованных людей?
— Смотря что считать образованием.
— Ну… у нас образованием считается если человек умеет читать и писать, закончил колледж, сдал определенные экзамены…
— Таких немного.
— Почему же?
— Нашим детям некогда ходить в школу. Они постигают грамоту со слов их отцов и муллы в медресе, когда учатся там. Там им дают все те знания, которые им нужны. Какое значение имеет диплом университета, если ты не знаешь как идти по горной тропе чтобы не сорваться вниз?
— А как насчет женщин?
— Женщины постигают грамоту только если их родители или супруг — не против.
— Но почему? Разве женщина не достойна быть грамотной?
Шейх улыбнулся.
— Женщина достойна заботы со стороны своего мужа. И любви.
Потом она долго это вспоминала. По ночам утыкалась в подушку и молча сопела, ухватив до крови губу. Господи, какая же она была дура…
Конечно же ее взяли. Наверняка, они следили за ней даже там, просто из какой-то своей садистской радости решили взять ее в самый последний момент.
Конечно же не в отеле. В отеле нельзя, там солидная публика, там дипломаты- что они подумают, если увидят, как молодчики из полиции хватают женщину посреди вестибюля. Просто, вернувшись в Исламабад, она так устала что взяла такси. Таксист остановился на одной из улиц, до отеля еще было далеко. Она подумала, что таксист что-то не так понял и назвала еще раз адрес… но дверь уже открывалась. Сначала в такси, между сидениями плюхнулся большой чемодан Самсонайт… ее чемодан, она его узнала. Потом сел майор Махмуд.
— Доброго здоровья, мадам! — жизнерадостно поздоровался он
— Что это значит? — спросила миссис Вард, стараясь произнести это с максимумом презрения. Хотя и понимала — бесполезно, все бесполезно, она не разведчик и никогда им не была. Она попадается раз за разом.
— Мадам, я объявляю вам о том, что вы теперь на территории Пакистана — нежелательный элемент. Вы должны немедленно покинуть территорию государства Пакистан.
— И вы решили сообщить мне об этом?
— Я не только сообщаю вам об этом — я провожу вас до аэропорта, И оплачу проезд.
— А номер в отеле? Я не заплатила за два дня.
— Мэм, эти два дня оплатит государство Пакистан.
Больше спрашивать было нечего. Майор Махмуд сказал что-то водителю, тот подобострастно кивнул и машина, резко развернувшись, поехала в другую сторону.
Сначала она просто молчала, смотря на проносящиеся за окном машины дома, зеленые заборы и молча ругая себя саму — но потом ей захотелось кое-что спросить.
— Махмуд, а вас все так слушаются?
Офицер ответил… даже с готовностью ответил, поддержал разговор.
— Что вы имеете в виду?
— Ну, этот таксист. Вы кстати ему заплатите?
— Конечно, нет. Сейчас он работает на государство.
— А почему тогда он поехал туда, куда сказали вы, хотя заплатила ему я.
Махмуд даже растерялся
— Но я же при исполнении.
— Да, да… Конечно. При исполнении.
Аэропорт встретил шумом, суетой, воем форсируемых моторов взлетающих и садящихся самолетов. Чуть в стороне от гражданской зоны в небо взмыла четверка Боевых соколов — F16A, первых машин четвертого поколения, поставленных Пакистану. Оторвавшись от бетонки они с ходу ушли в зенит, рисуя в небе красивый распускающийся бутон своими инверсионными следами.
