Противостояние полностью

Почему все собрались именно там? Интересный вопрос. На самом деле только я в Москве знаю как минимум десять легальных адресов, где находятся те или иные службы КГБ СССР и как минимум столько же нелегальных — на самом деле нелегальных было намного больше, иногда КГБ скрывалось под удобной и не вызывающей вопросов вывеской НИИ, научно-исследовательского института — и институты эти занимали целые многоэтажные здания. Но здание Центрального аппарата одно, оно — на Лубянке и собрались именно там. Потому что резона собираться в другом месте, тайно — не было! Да, произошла чудовищная трагедия, разбился самолет, на борту которого находился Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Сергеевич Горбачев. Но это — всего лишь безумная случайность, авиакатастрофа, которая может случиться с каждым. Не более того. Значит — прямой и непосредственной опасности — нет.

Известие о катастрофе застало генерала армии, председателя КГБ СССР, член Политбюро ЦК КПСС Виктора Михайловича Чебрикова в своем рабочем кабинете на третьем этаже знаменитого здания на Лубянке. Серого дома, как его иногда называли — хотя серым это здание не было. Генерал армии Чебриков работал с документами — у него был ненормированный рабочий день и нередки были случаи, когда он уезжал из здания за полночь — если не оставался ночевать в комнате отдыха. Все дело было в том, что надо было уделять внимание и работе депутата Верховного совета СССР и работе члена Политбюро ЦК КПСС и работе Председателя КГБ СССР — обязанностей было много, а он был один. Доверить же часть работы кому — то — потом переделывать, если не похуже всего случится.

Когда в приемной раздался шум, генерал армии Чебриков отложил ручку, снял с переносицы очки, с силой прижал пальцами саднящие глаза. Посетитель — это значит, можно немного отдохнуть от проклятых бумаг, которые уже не вмещаются в папку «на подпись» и адъютант заносит их партиями. Бумаги, одним бумаги…

Сердце противно екнуло, когда в распахнувшуюся дверь тамбура шагнул дежурный офицер по Комитету, полковник Горбенко.

— Товарищ генерал армии! — он докладывал четко, как положено — произошло чрезвычайное происшествие. Примерно двадцать пять минут назад при взлете из аэропорта Внуково потерпел катастрофу и упал на землю самолет, на борту которого находился товарищ Генеральный секретарь ЦК КПСС.

Схватило сердце — прострелило, как это частенько случалось последнее время. Но никогда не простреливало так сильно — аж в глазах потемнело от боли…

— Товарищ генерал армии! — испугался дежурный офицер — что с вами? Врача позвать?!

— Нет! Нет, никакого врача! — Чебриков испугался скорее не за свое здоровье, а то что его в такой момент отстранят от власти, вынесут отсюда на носилках, упрячут в больницу, а вот удастся ли из нее выйти это большой вопрос — не надо никакого врача! Не сметь!

— Слушаюсь, товарищ генерал армии!

В голове мутилось, перед глазами плыло, силуэт докладывающего расплывался перед глазами — давление…

— Собрать коллегию! — враз пересохшими губами приказал Председатель — садитесь на телефон, обзванивайте всех. Кто из членов Коллегии в здании — в приемную ко мне, немедленно.

— Слушаюсь!

Когда за дежурным закрылось дверь, генерал армии Чебриков непослушными руками достал из внутреннего кармана пиджака стальную капсулу, забросил в пересохший рот две таблетки, жадно глотнул прямо из графина, не наливая — запил. Замер в своем кресле, ожидая, пока лекарство подействует хоть немного…

Стало легче…

Председатель пошевелил левой рукой, потом правой, с затаенным страхом ожидая новой, пронизывающей насквозь вспышки боли в груди….

Кажется, прошло… Как кончится — надо врачу показаться, никогда еще так сильно не прихватывало…

Председатель КГБ тяжело встал со стула, протопал в двери. Прислушался у тамбура — потом открыл дверь, выглянул в приемную.

— Мищенко мне найдите. Если в здании — немедленно ко мне, если не на месте — пусть немедленно свяжется со мной.

— Есть!

Захлопнув дверь — до приемной пока никто из членов Коллегии не успел дойти — неужели никого нет в здании! — Председатель добрел до своего стола, тяжело плюхнулся в кресло…

Страх противной холодной, до боли холодной змеей вползал в душу. Непрошенный страх.

Стоп! Надо прийти в себя. Собраться!

Что произошло? Упал самолет Генерального секретаря — это что? Случайность? Диверсия? Куда он летел? Кажется… в Индию? Или не в Индию. Зарубежный визит, это точно — но куда?

Если зарубежный визит — значит, в самолете мог быть Шеварднадзе. Или все-таки его там не было? Если был — то хорошо. Одним конкурентом меньше. Если же нет…

Кто мог быть в самолете еще?

Из крупняков — больше никого.

Конкуренты.

Конкуренты…

Председатель КГБ достал чистый лист бумаги, карандаш, начал писать столбиком фамилии. Фамилии людей, которые теперь были ему конкурентами в борьбе за трон.

Яковлев

Слюньков

Никонов

Зайков