Шеварднадзе — возле этой фамилии Председатель поставил два знака — восклицательный знак и знак вопроса.
Рыжков
Лигачев
Соломенцев
Воротников
Громыко
Щербицкий
Все?
Все!
Председатель подумал, потом внизу к списку добавил еще одно слово из трех букв.
Кто?
Генеральный секретарь ЦК КПСС избирается из числа членов Политбюро ЦК КПСС, голосованием. Голосование — обычно это формальность, все заранее согласовано. Но вопроса, вопроса жизненно важного — кто — это не снимает.
По обычаю на эту должность избирают самого старшего. Кто самый старший из всех сейчас. Громыко? Да, кажется Громыко — девятого года аж, и все еще телепается. На кладбище прогулы ставят. Сталина еще застал, хотя и не в больших должностях тогда был — постпред при ООН, первый замминистра иностранных дел.
Так что — Громыко?
Ага, как же. То-то Горбачев самый старый при избрании был. Самый молодой — и все равно избрали. Правил нет!
Стоп.
Надо посмотреть устав, Устав ЦК КПСС, что там сказано.
Председатель тяжело поднялся со стула, прошел к застекленному шкафчику, за стеклами которого багрянели переплеты книг, пробежался пальцем, выбрал нужную — тонкую, одну из самых тонких в шкафу.
Вернулся на место — стоять у шкафа было тяжело, ноги не держали. Раскрыл, полистал…
Есть!
И все! То есть, если подходить к уставу с точки зрения буквы закона, а не «как обычно делается» — то тут черным по белому написано: Генерального секретаря избирает не Политбюро, а весь ЦК! И плевать, что это формальная процедура, как в Политбюро скажут — так и сделают. Написано — избирает ЦК — значит и будет избирать ЦК!
И здесь вообще нет ограничений, относительно того, кто может быть избран Генеральным секретарем ЦК. Любой член партии! Хоть тетя Маня — уборщица! Кого надо — того и изберут!
Вот так вот.
Это обычно так делается — Генеральный секретарь долго угасает, а над его больничной койкой уже идет схватка, собираются коалиции, идет торг. Ты мне голос, а я тебе…
А тут нет. Никто этого не ожидал. Никто даже не думал, что самый молодой член Политбюро попадет в авиакатастрофу. Никто не думал, никто не готовился. Все это застало всех, как застает тараканов на полу ванной внезапно включенный хозяйкой. И тараканы начинают разбегаться по углам и норам, дабы уйти от уже занесенного тапка.
Правил нет!
Тогда что же все таки произошло? Неужели кто-то решил пойти ва-банк. Военные? Да быть жтого не может.
Генерал армии Чебриков взял трубку внутреннего телефона, набрал дежурного.
— Чебриков. Каковы последние данные об авиакатастрофе? Генеральный секретарь, известно что-либо о его состоянии?
— Никак нет, товарищ генерал армии — четко ответил дежурный офицер
Чебриков подумал
— Выяснить и доложить. Докладывать мне по телефону каждые тридцать минут. Все серьезные новости — докладывать немедленно!
— Есть!
Чебриков положил трубку. Отпил еще воды из графина.
Каковы шансы у него? Кто сможет? В политбюро — особо никого и не осталось, мастодонтов Горбачев успел повывести, кто то и на тот свет отправился. Последним, буквально за пару месяцев до этого вывели Алиева, которого Андропов растил на свое место, вместе с Шеварднадзе и Горбачевым. И наверняка, Алиев был бы лучшим кандидатом, чем эти двое. Особенно Горбачев.
Попрет Шеварднадзе — это несомненно. Если останется жив. Но кто он по сути такой? Бывший первый секретарь ЦК Компартии Грузии. Да, генерал МВД, но связь с органами потерял. Назначенец партийный, выскочка, сразу замминистра. Выкормыш Андропова — но это тоже мало что значит, в отсутствие Хозяина.
Вот и выходит — что если за Шеварднадзе нет силового ресурса — шансы его невелики.
Рыжков? Обычный экономист с заводскими корнями, всего ресурса — Предсовмина сейчас и Госплан вчера. Больше тоже ничего нет.
Лигачев? Секретарь ЦК, вещь более чем весомая. Большой бюрократический вес, но силового — никакого. Прославился антиалкогольной кампанией, это ему в большой минус. В этом все измазались, но он — не меньше чем Генеральный.
Вот и получается очень простая вещь. Получается что он, Виктор Михайлович Чебриков, одновременно и Председатель КГБ СССР и член Политбюро ЦК КПСС — едва ли не самая проходная фигура. Андропов же смог — почему не смочь ему? Надо договориться… с Лигачевым, и все. Лигачев обработает остальных. Он гарантирует порядок.
Все. Решено.
Телефон звонил…
