Противостояние полностью

Сидевший на водительском месте в головной машине ГАИ «милиионер-водитель» незаметно снял с предохранителя пистолет ПБ, который до поры до времени прятался под сидением, в головном Икарусе замерла у дверей, приготовившись к броску вооруженная автоматами тревожная группа.

— Слушай, капитан! Звони своему дежурному и спроси, что происходит в стране! Ты что, не знаешь ничего?! Мне тут с тобой на морозе лясы точить некогда! Я приказ, твою мать, выполняю!

Капитан смешался

— А что происходит, товарищ подполковник? — спросил он, фактически этими словами признавая старшинство неизвестного офицера и проигрывая эту психологическую схватку

— Что происходит… — передразнил подполковник — самолет с Генеральным секретарем партии потерпел катастрофу на взлете! Теперь все выходные-проходные нахрен полетели — будем мерзнуть на морозе, пока нового не изберут. Иди, запрашивай дежурного!

В ужасе «капитан» побежал к своей патрульной машине…

— Береза, Береза я Ноль-тридцать первый, прошу связи!

— Ноль-тридцать первый, я Береза, на связи.

— Береза я Ноль-тридцать первый, у меня тут отряд внутренних войск запрашивает проход. Приказ зам министра МВД об усилении. Командующий — подполковник… Береза, командующим отрядом сообщил что самолет с Первым разбился на взлете, прошу подтвердить.

Вот тут сработала еще одна мина. Ошибку совершил Чебриков. Если бы дело происходило в семидесятых, когда Андропов и Щелоков имели равную власть — первым делом Андропов распорядился бы в сходной ситуации, чтобы ментов не пропускали в центр Москвы, тем более — волкодавов из внутренних войск. Но сейчас Щелоков гнил в земле, а МВД было разгромлено, нашпиговано офицерами КГБ, переведенными в менты для усиления кадров и опасности не представляло.

И когда избирали Горбачева — было то же самое — ВВ концентрировались в ключевых точках Москвы и тот, кто должен был это знать — это знал.

Те, кто планировал операцию, это учли.

— Ноль-тридцать первый, я Береза. Информацию подтверждаю. Группу пропустить под нашим контролем. Как поняли?

— Вас понял, Береза.

— Конец связи.

Бросив рацию в машину, капитан подошел к подполковнику

— Приказано пропустить под нашим контролем.

— Добро — кивнул подполковник, у вояк это было обычным междометием, «добро» — я к тебе в машину сяду, возглавишь колонну. Куда выдвигаемся скажу.

Через минуту колонна двинулась…

— Прижимайся к тротуару… — сказал незнакомый подполковник в районе Сретенской площади

Капитан послушно — он уже психологически признал главенство этого подполковника, бросил машину к тротуару.

— Тормози.

Капитан затормозил, поднял глаза — и увидел в руках у подполковника нечто — какое-то оружие, два черных зрачка стволов которого смотрели точно на него.

До этого они прошли еще один кордон ГБшников — тут уже и говорить ничего не пришлось — «капитан» вышел из машины, предъявил свое настоящее удостоверение и приказал чтобы немедленно пропустили, сославшись на приказ дежурного офицера. И если бы на этом посту додумались проверить и связались бы со штабом — дежурный офицер подтвердил бы это. Так и планируются операции — без права на провал.

Сейчас они были в районе Лубянки. У самой цели.

— Товарищ…

Напарник, пересевший на заднее сидение, тоже не успел ничего понять — хотя прожил на секунду дольше.

Севший к ним в машину подполковник первым делом перезарядил свой пистолет — СП4М, бесшумный, секретный. Всего два бесшумных — абсолютно бесшумных, пороховые газы остаются в гильзе, пулю толкает специальный поршенек, остающийся в гильзе — выстрела, по одному на каждого — и дело было сделано.