Миг — и две короткие автоматные очереди отбросили двоих часовых, из оружия у них были только пистолеты и ни один из них не успел даже испугаться. Второй — и пара крошащихся дыр появилась в обычном стекле сторожки, где у входа сидел вахтер. Вахтер — отставник КГБ, пенсионер оставленный на этой нехитрой должности имел высочайший допуск и высочайшую сознательность — даже у Председателя он проверял пропуск, прежде чем пустить. Сейчас автоматная пуля попала ему точно в голову, на стекло брызнуло красным, старика отбросило и он сел на установленный для него там стул, уже мертвый. Еще три точных одиночных выстрела прервали жизненный путь троих офицеров центрального аппарата, которым не повезло задержаться на работе и в этот момент находиться в вестибюле. Все они попадали сбитыми куклами, заливая алым холодный, вымытый до блескам мрамор пола.
— Стринт![325]
— Крайнте![326]
— А это что там такое…
Генерал-лейтенант Палощук, член Коллегии КГБ при СМ СССР недовольно уставился вперед, подслеповато моргая и пытаясь через толстые стекла очков разглядеть, что это за суета там, около входа в здание. Пожар что ли произошел?
— Павел, выйди, посмотри что там!
Возможно Павел, сотрудник девятки, Девятого управления КГБ при СМ СССР, занимающегося охраной государственных и партийных деятелей и въехал бы в ситуацию раньше, отдал бы команду, сумел бы проскочить, уйти, затеряться в уличном потоке, увезти своего шефа от ставшего смертельной ловушкой здания. Но приказ генерала все испортил, обдумывая его он потерял две три секунды — и это было все время, что у них было.
Почти неслышно хлопнул выстрел бесшумной снайперской винтовки — это был румынский, собранный вручную автомат с прикладом от СВД, откалиброванным под траекторию патрона 7,62*39 прицелом ПСО и установленным русскими умельцами ПБС — и в лобовом стекле старой, «тринадцатой» Чайки появилась дыра, на стекло мгновенно и страшно брызнуло красным, а водитель стал заваливаться вперед, на массивный руль.
Павел ничего сделать не успел, только судорожно схватил руль начал пригибаться — и в этот момент в стекло ударили еще две пули. Первая прошла мимо, пробив лобовое стекло влетела в пассажирский отсек, и застряла в правой задней стойке кузова. Вторая пуля ударила в лоб…
— Павел!
На генерала брызнуло чем-то липким, мокрым, неуправляемая Чайка шла юзом, теряя скорость.
— Павел!!!!
Машина хрустко врезалась колесом в бордюр, подпрыгнула, на остатках инерции ткнулась в непонятно откуда здесь взявшийся Икарус. Генерала швырнуло вперед, на перегородку отделяющую водительские места в Чайке от пассажирского салона, потом назад. От резкого броска вперед из легких выбило весь воздух.
— Цель поражена! — на чистейшем русском доложил снайпер. Он спрятался в тентованном кузове одной из машин, которые подъехали к зданию на Лубянке только после начала штурма и прикрыли его с фронта
— Подтверждаю — отозвалась рация — контроль!
Словно во сне генерал увидел, как два человека в милицейской форме идут по тротуару, направляясь к Чайке. Очки его были разбиты, свалились при ударе. Он нащупал ручку двери, открыл ее…
— Помогите…
В ответ один из подошедших к Чайке мужчин вскинул пистолет ПБ, целясь в вывалившегося на брусчатку генерала с нескольких шагов.
— Помогите… вы…
Хлопнули, почти неслышно два выстрела, один за другим, затвор лязгнул громче выстрелов. Генерал дернулся, словно его ударило током, захрипел и обмяк. Маленькая лужица густой, черной в полутьме жидкости начала медленно расползаться жутковатым ореолом вокруг седой головы.
— Убери — коротко бросил стрелявший своему напарнику
— Одиннадцатый — доклад!
— Есть контроль. Чисто. Принял решение убрать машину от здания.
— Добро. Четырнадцатому временно заменить одиннадцатого.
— Есть!
Одиннадцатый спрятал пистолет, обогнул машину, открыл водительскую дверь, поморщился — дыры в стекле, все забрызгано. Надо быть осторожнее. Да и воняло — с морозного то воздуха, да в эту вонь… чувствуется.
Отстегнул притянутого ремнем к сидению — как по инструкции положено, водителя, несколькими сильными толчками спихнул на охранника, так что по правую руку дин покойник лежал на другом. Завел заглохший мотор Чайки, начал прикидывать, как развернуться в транспортном потоке…
Никто еще ничего не знал. Москва жила, радовалась, любила — конец рабочей недели, на завтра многие собирались выбраться с лыжами на природу, на первый снежок. Нескончаемый поток машин тек по Лубянке — и никто из водителей не мог и предположить, что здесь рядом, в здании на которое лучше не смотреть и лучше о нем не думать, убивают людей….
— Примул групп — примул этаж! Репеде![327]
— Да![328]
На первом этаже были какие-то силы, способные еще сопротивляться. Если быстро «сделать» первый этаж — дальше пойдет как по маслу.
— Трелеа! Ферестре![329]
— Да!
На шум открыла дверь, кто-то выглянул из кабинета.
— Что вы…
