Кэт и Фурия стояли рядом с дверью в холодильную камеру. Одна экслибра с заплаканными докрасна глазами пронесла мимо них громадную корзину с поджаренными тостами, и у экслибры был такой вид, словно она несла осуждённым на смерть их последний обед.
Кэт выудила из корзины два ломтика и налила из пакета стакан фруктового сока.
– Тебе тоже? – спросила она, показав на второй стакан. Он стоял среди дюжин других на выложенной плиткой кухонной столешнице.
Фурия отрицательно покачала головой.
– Тебе надо есть и пить, – сказала Кэт. – Голодать совсем ни к чему.
– Чувствуешь ты это? Весь дом… все замерли от шока.
– Чего ж ты хочешь? – Кэт сунула себе в рот пол-ломтика и, жуя, продолжала: – Они знали Ариэля много лет и привыкли, что он ими руководит. Смерть Пака была тяжёлым ударом, а теперь ещё и он…
– Ну хотя бы у тебя не пропал аппетит.
Кэт кивнула и проглотила хлеб. В Либрополисе ей приходилось питаться всем съедобным, что только попадало под руку, это заметно по ней и сегодня. Иногда она напоминала Фурии кошку, слишком долго жившую на улице.
– Что же, прикажешь мне за это извиняться? – огрызнулась Кэт.
– Ну что ты… – Фурия неохотно взяла сок и налила себе немножко. Без всякого аппетита она рассматривала жидкость в стакане. – Как ты думаешь, они уйдут?
– Некоторые. Но не все.
– Рано или поздно Академия кого-нибудь отыщет. И узнает, где мы прячемся.
– Финниан говорит, что они умеют держать язык за зубами – слишком долго были в бегах от Академии.
– Но ведь нас кто-то обнаружил. Кто бы Ариэля ни прикончил…
– Убийца не от Академии, – перебила её Кэт. – Иначе они сразу же прислали бы войска.
– Но наше положение очень шаткое. И Ариэль это знал. – Она залпом осушила стакан, чуть не поперхнувшись. Её желудок сжался в спазме. – Просто расставить побольше постов охраны – этого мало. Нам нужны библиоманты, которые прикроют здание, но вместо этого Саммербель стремится… – Она замолкла, поскольку ей стало ясно, насколько неподходящую тему она затронула.
Кэт нахмурилась и резко поставила стакан на столешницу.
– Я пыталась Финниана от этого отговорить. Мы полночи обсуждали эту тему, но он настаивает, что ему надо найти Изиду. По его убеждению, только она может стоять за этим, она и Арбогаст. И из каких-то там соображений Академию они, дескать, в это не посвятили. Он хочет выяснить почему.
– Но в этом ведь нет никакого…
– Фурия!
В дверях кухни показался Пип. Задыхаясь, он мчался к ним.
– Нассандра! – возбуждённо выпалил он. – Она что-то знает. Она совершенно не в себе, я никогда её такой не видел…
Кэт нахмурила лоб:
– Каллиста?
– Что с ней? – спросила Фурия.
– Пошли! – Пип схватил сестру за руку и поволок к задней двери.
Из кухни наружу вела собственная дверь, и каждое утро она была открыта нараспашку, чтобы проветрить громадное помещение. Фурия и Кэт последовали за Пипом в парк. Неподалёку, за заросшей клумбой, собралась дюжина экслибров. Над всеми остальными возвышался Пасьянс. С побагровевшим лицом он озирался в поисках Пипа и испытал заметное облегчение, завидев его вместе с Фурией и Кэт на буксире.
В десяти шагах от других, перед живой изгородью из деревьев и подлеска, который с восточной стороны отделял парк от холмистых лугов, стояла каллиста Нассандра. На высоком пригорке, вне владений Ферфаксов, бежали рельсы железной дороги, где кавалеры Интриги некогда схватили Пипа. Над гребнем холма вставало солнце и озаряло долину розовыми лучами.
В густых зарослях Нассандра пританцовывала с одной ноги на другую, в любую минуту готовая умчаться прочь. На ней было старое летнее платье Фурии, такое же белое, как кора молодой берёзки. Платье было в листьях и траве, не иначе как потому, что всю ночь лежало на земле рядом с ней, пока Нассандра была деревом. Руки, ноги, даже лицо – всё её тело покрывали молочные буковки. Её длинные волосы, легче пёрышка, развевались на утреннем ветру. При каждом резком движении экслибров она вздрагивала, готовая пуститься наутёк.
– Она вас боится, – обратился Пасьянс к мужчинам и женщинам. – Отправляйтесь обратно в дом, иначе мы никогда не узнаем, что она хочет сообщить.
– Может, это как раз ты нагоняешь на неё страх, – съязвил один экслибрик маленького росточка.
Фурия так и не поняла, был ли он на самом деле карликом или коренастым коротышкой с бородой и ужасным запахом.
Пасьянс поражённо осмотрел себя сверху донизу, словно хотел проверить, вдруг он чем-то и в самом деле мог напугать других.
Пип отпустил руку Фурии и встал между экслибрами:
– Позвольте мне с ней поговорить.
Фурия кивнула. По всему видно, что Нассандра хочет им что-то сообщить, но не решается подойти поближе.
Кэт склонилась к уху Фурии:
– Думаешь, она что-то видела?
– Или кого-то.
Пип медленно двинулся к каллисте. Огромные глаза Нассандры были широко распахнуты, словно она пыталась уловить как можно больше сигналов из окружающей среды. Ни секунды она не стояла спокойно – всё прыгала взад-вперёд, взад-вперёд. Её взгляд перескакивал с Пипа на Пасьянса, а потом через Фурию и Кэт на остальных собравшихся.
