– Тебе никто не сделает ничего плохого, – заверил её Пип. – Мы все здесь твои друзья.
Каллиста отклонилась чуть назад, но сделала шажок вперёд и помахала Пипу, чтобы тот приблизился.
Он очень медленно стал к ней приближаться, чтобы дать ей возможность следить за ним и не вспугнуть неосторожным движением.
Экслибры тоже не двигались, ни один не издал ни звука. Пасьянс уставился на каллисту, словно загипнотизированный.
Нассандра протянула Пипу руку, отдёрнула и подала снова. Он в свою очередь медленно поднял руку, продолжая беседовать с каллистой ласковым тоном. Ещё несколько шагов – и их руки соприкоснутся.
– Здо́рово он это, – прошептала Кэт.
Фурия кивнула с оттенком гордости.
– Тсс! – зашипел Пасьянс. – Иначе она убежит.
– Пардон, – пробормотала Кэт и скривила Пасьянсу рожу за его спиной.
Нассандра вытянула правую руку, а левой указывала на деревья позади. Сквозь густой подлесок между ними не было видно холма.
Фурия увидела узкую брешь в чаще, протоптанную тропинку, ни разу прежде не попадавшуюся ей на глаза. При этом большинство этих троп проложили они с Пипом. В детстве она часто бродила по пустынным холмам, расставляла руки и бежала стремглав с косогоров, возомнив себя птицей, вылетающей из долины и исследующей мир за пределами Котсуолдса.
Пип дотронулся до кончиков пальцев Нассандры и остановился. По её телу пробежала дрожь, но руки она не отдёрнула.
– Ты хочешь мне что-то показать? – спросил он.
Она взволнованно кивнула. В её больших круглых глазах, казалось, играет золото, которым рассвет залил долину.
Пип посмотрел на тропинку:
– Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой туда? Через лесок?
Опять кивок, а за ним – призрачная улыбка, словно мимолётный ветерок овеял её черты.
– Хорошо. Тогда покажи мне дорогу.
Нассандра схватила его за руку, не так, как это делают люди, а беспомощно, за кончики пальцев. Несколько мгновений спустя они нырнули в чащу на протоптанную тропу. Белый силуэт Нассандры, словно утренняя дымка, ещё мелькал какое-то время среди кустарника, потом его поглотило сплетение ветвей.
Ропот пробежал в толпе экслибров.
– Эй, ты, телохранитель, – с недоумением обратилась Кэт к Пасьянсу, – разве ты не обязан за ним следить?
– Если он с ней, то нет, – ответил южанин и мечтательно поглядел туда, где исчезла Нассандра.
Фурия и Кэт перекинулись взглядами.
– Она чертовски миленькая, – сказала Кэт Пасьянсу с ехидством.
– Что?
– Миленькая. Хорошенькая. Прелесть!
Пасьянс был не в состоянии поднять на неё глаза.
– Не исключено.
– Оставь его в покое, – шепнула ей Фурия.
Пасьянс приблизился на два шага к кустам, но потом остановился:
– Она вернёт его обратно, совершенно точно.
Фурия тоже так думала, иначе она бы ни за что не отпустила Пипа. Брату было всего одиннадцать, но таким уверенным в себе, почти взрослым, она видела его впервые. И всё же ею овладело странное чувство при виде того, как он взбирается по холму, где она его уже один раз потеряла. Где-то в глубине души начала зарождаться тревога, а непреодолимое желание следовать за ним становилось всё сильнее.
Экслибры шептались. Среди деревьев шелестел ветер. Сквозь их кроны прорывался солнечный свет, и от него съёживались тени на окраине парка.
Прошло несколько минут, после чего карлик внёс предложение:
– Может, стоило кому-нибудь пойти посмотреть?
– Она в жизни не причинит ему вреда, – заявил Пасьянс.
– Она-то, может, и нет, – сказала Фурия и направилась к тропе в подлеске, сначала медленно, потом ускоряя шаг.
Кэт последовала за ней. Пасьянс вздохнул, обогнал их и возглавил процессию, едва они достигли зарослей.
– Всем остальным ждать здесь! – крикнул он через плечо, и, к удивлению Фурии, экслибры ему подчинились.
– Это всё униформа, – пожал плечами Пасьянс.
Они шагали по тропе с примятой крапивой и сломанными сучьями. Прежде чем Пип с Нассандрой прошли по этому пути, им, очевидно, воспользовались не более двух-трёх раз.
Заросли кустарника закончились метров через пятнадцать, и скоро между ветвями показалась зелень холма. Как только Фурия вышла на свет, стали отчётливо различимы следы Пипа и каллисты, оставленные в высокой траве. Следы вели вверх по откосу, но наверху никого не было.
От беспокойства у Фурии появилась дрожь, мышцы напряглись, она перешла на бег.
– Куда они делись? – спросила Кэт.
Пасьянс бежал впереди, тяжело утрамбовывая почву.
– Следы ведут наверх, к железнодорожному полотну.
Они мчались дальше, пока перед ними не возникла насыпь со старыми рельсами. Склон простирался и дальше, но вид за вершиной холма загораживали железнодорожные пути.
Фурия старалась отогнать плохие предчувствия. Каллисту она знала только в лицо. Может, она слишком легкомысленная? Кто знает, что кроется за этими огромными невинными глазами?
Бешеному ритму её сердца вторили движения ног, когда девушка помчалась по траве, а потом по щебню к железнодорожной насыпи. Она уже почти добежала до путей, как вдруг Пасьянс встал перед ней как исполин.
– Что такое? – Фурия с Кэт остановились рядом с экслибром.
