– Она была в Либрополисе. Не в гетто – её видели снаружи, в городе.
– Ну и…
– Больше ничего. – Лоренцо придвинул к Финниану через стол скомканный обрывок бумаги с двумя названиями улиц. – Здесь она якобы объявлялась. – На пальце, которым он указал на одно из названий, под ногтем красовался кровоподтёк. – Здесь она вошла в дом. Но она была бы сумасшедшей, если бы всё ещё там ошивалась. Если ты меня спросишь, я отвечу: это одно из тайных укрытий для агентуры.
– Надёжный дом?
Лоренцо захохотал.
– Похоже, не очень-то надёжный, раз нам о нём известно, а?
– И это всё? – вмешалась Саммербель. – Две улицы?
Экслибр сверкнул на неё глазами, готовясь к спору:
– Можешь, если хочешь, ещё чуток порасспрашивать, малышка. Авось отыщется кто-то, кто знает побольше.
На мгновение Финниан испугался, что сейчас Лоренцо обратится во что-то малоаппетитное. Непременно со слизью и бородавками.
Но Саммербель взяла себя в руки и перевела разговор на другую тему.
– Это грандиозное дело, – начала она, – новая угроза, о которой ты говорил… Что это такое, поточнее?
– Поточнее никто не знает. – Экслибр сделал обстоятельный глоток пива. На этикетке бутылки было написано:
– В городе?
В знак согласия Лоренцо замычал.
– В одном из районов на окраине устроили хорошенькую заварушку, много убитых, а поймать никого не поймали. Но очевидцы клянутся, что всё это – дело рук поганок. И так было не раз. Похоже, они прицепились к каким-то неопытным библиомантам, там, между страницами мира. Ну, в общем, о чём народ только не болтает! Академии известно наверняка побольше, но она, естественно, держит информацию в секрете, чтобы не создавать паники.
Слухи о чернильных поганках всплывали всё снова и снова. В обычном мире людям мерещатся неопознанные летающие объекты, в убежищах – чернильные поганки. Большинство свидетельств были игрой воображения желающих прихвастнуть. Снаружи, в пустоте, то там, то сям наблюдали отдельные экземпляры, но для них было несвойственно следовать за библиомантами в убежище. Если только кто-то не прихватывал их с собой намеренно и не открывал им портал.
Финниан перевёл взгляд на вход в другом конце паба, и теперь ему показалось, будто пространство сузилось, стены тесно сошлись друг с другом. Серый дым обволакивал множество столиков, и, кто за ними сидел, разглядеть было невозможно. Мужчина в широкополой фетровой шляпе и потёртом сюртуке ходил с места на место, раздавая листки, на которых было написано: «Сезонный бой петушиных книг. Кожа – в клочья, прочь листы! Книга, зубы покажи!»
– Настоящий поэт! – заметила Саммербель.
Финниан скомкал листок:
– Подонки!
Лоренцо бросил на него весёлый взгляд:
– Это всё честные люди, которые с Академией не хотят иметь ничего общего.
– Честные люди? Ты в этом уверен, Лоренцо? Есть ли какая-нибудь причина, почему ты с нами назначил встречу именно здесь?
Лицо экслибра исказилось, словно Финниан наградил его пощёчиной.
– А оскорблять напрасно не надо. Я твоего недоверия не заслужил.
В тревоге Саммербель посмотрела через плечо:
– Библиоманты – там, у стойки, – собираются уходить.
Сквозь дым Финниан разглядел лишь расплывчатые очертания фигур, двинувшихся в сторону выхода.
– Это хорошо или плохо?
– А… эти-то? – Лоренцо ткнул подбородком в фигуры. – С агентурой они не имеют ничего общего, если вас это беспокоит.
– Точно?
– Точнее не бывает. Это книжные контрабандисты, и им совершенно неинтересно, чтобы Академия их схватила за шкирку.
– Они работают на Мардука?
Лоренцо осклабился:
– Всякий, кто здесь зарабатывает, так или иначе работает на Мардука, по крайней мере время от времени. И ты знаешь это так же хорошо, как и я.
Саммербель перевела дух:
– Пора нам отсюда сматываться.
Тем временем в пабе образовалась такая давка, что Финниану и Саммербель по пути к выходу пришлось бы потревожить кучу народа. Саммербель похлопала по карману куртки – книга для прыжка на месте. Второй экземпляр она спрятала в пустом переулке, где открыла портал для входа в Либрополис. Открыть ещё один – обратно, в библиотеку резиденции, – не составило бы труда. Но всё это привлечёт к себе слишком много внимания. А кроме того, существовала опасность, что какой-нибудь способный библиомант последует за ними.
Ещё до того, как Финниан успел открыть рот, Лоренцо его опередил:
– Я был бы вам чрезвычайно признателен, если бы мы и дальше вели себя, не привлекая всеобщего внимания. Если вы растворитесь в воздухе, на меня посыплются вопросы. И пожалуйста, ни в коем случае – никаких порталов посреди всей этой сумятицы! Меня будут пытать, пока я всё не выдам. А я продержусь недолго, так и знайте.
Саммербель метнула на него уничтожающий взгляд, но экслибр лишь дёрнул плечиком.
– С момента взрыва в оранжерее здесь многое изменилось, – продолжал он. – Массовые аресты, сотни обысканных зданий, целая дюжина казней. С тех пор сопротивление не очень-то жалуют. Большинству здесь вы доставили только хлопоты.
