– Та телега с обмундированием, – продолжал Горэн, – которую мы должны были доставить… Я как чувствовал – ни одной повозки в городе. Везде погромы, а мы катим телегу, хорошо, что на расстоянии шли друг от друга. Откуда-то людской патруль взялся, причем одеты как оборванцы.
Покажите, что везете, говорят. Я так, мол, и так, торговцы, говорю, товар везем на рынок. Они посмотреть захотели. Я говор: приходи на рынок, разложусь – посмотришь.
Бэрин потер руки, дав понять Горэну, что нужно изъясняться короче.
– В общем, они телегу отобрать хотели. Их всего-то пятеро было. Ну, мы их и вырубили. Только оттащили в сторону, как еще человек десять идет и как давай орать. Меня они не увидели, я последнего оттаскивал. А Родклифа скрутили, но он их долго разбрасывал, отвлекая внимание на себя. Аброн за ними проследить пошел.
– Аргх, гоблинская задница!
Массивный стол едва не разломился от удара кулаком размером с кадушку.
– Придется показаться раньше, чем задумывали. Всем готовность минута, возьмите полный комплект оружия, балахоны можете не надевать, выдвигаемся строем.
***
Трудно сказать, как отнеслись люди к появлению в городе странных вооруженных до зубов личностей.
Кто-то не обращал внимания и не отвлекался от разграбления домов, иные бежали, боясь попасть под раздачу. Но никто не пытался оказать хоть какого-то сопротивления, и спустя десять минут гномы уже находились на центральной площади, уверенно шагая в резиденцию правителя.
Трое стражей, стоявших у ворот, заметно занервничали при появлении тяжелой пехоты и, расступившись, пропустили гостей внутрь.
Проникнув в резиденцию, часть отряда рассредоточилась, а Бэрин в сопровождении трех воинов вошел в комнату за резной дверью. С десяток людишек сидели за столом и громко спорили.
При виде незнакомцев разговор прекратился, и взгляды людей устремились на дверь. Воцарилось молчание.
Бэрин уловил вонь, заполнившую комнату, – пахло страхом. Гном прошел вперед и встал посреди зала.
Люди с любопытством наблюдали, так и не решившись нарушить затянувшееся молчание.
– Я тан Бэрин, – проговорил воин. – Мой отряд прибыл поддержать вас, узнав о бесчинствах, творящихся в вашем городе.
Услышав это, люди переглянулись, выдохнули, и нарастающий шум голосов напрочь скрыл в себе смысл их слов.
В конце концов встал рослый мужчина.
– Тихо! – крикнул он.
Гул умолк.
– Я Уильям, представитель от народа. Прошу прощения, мы не ждали… гномов, – Мужчина выдержал паузу на последнем слове. – Могу я предложить вам отобедать, прежде чем мы начнем задавать друг другу вопросы?
– Благодарю, Уильям, но мы как раз обедали, когда ваши люди захватили одного из моих воинов в плен, – проговорил гном, не меняя выражения лица.
Люди, сидящие за столом, переглянулись.
– Мне ничего об этом не известно, тан Бэрин. Если это так и он не совершил ничего дурного, мы исправим это недоразумение.
Один из людей встал из-за стола и спешно вышел, попутно врезавшись в гнома, заслоняющего телом вход в помещение.
– Весьма польщен, – проговорил Бэрин, поправляя меч, а после присел на освободившийся стул, хрустнувший под его весом, но все же выдержавший тяжелую ношу.
Бэрин рассмеялся:
– Такое хлипкое, как будто эльфы делали.
Он смачно сплюнул на пол.
Люди, сидящие за столом, рассмеялись в ответ.
– Уильям, – проговорил гном, – есть я не хочу, но вот горло промочу с удовольствием.
Спустя короткое время на столе появился кувшин с медовухой. Гном осушил половину в один глоток и, достав тряпицу из-за пазухи, утер усы.
– Ну что же, теперь можно рассказать, для чего мы прибыли. Престолу крайне невыгодно, чтобы князьки истребляли свой народ. Говоря откровенно, сердце Владыки болит из-за разорения хорошего торгового партнера…
Не успел гном договорить, как в зал впопыхах вошел патлатый человек и, подойдя к Уильяму, что-то прошептал на ухо.
– Бэрин, ваш человек сбежал. За ним послали погоню, но следы затерялись в лесу, – спешно проговорил народный представитель.
– Замечательно…
– Что же тут замечательного? – перебил Уильям.
– Замечательно, что следы затерялись. Если бы ваши люди оказались настырными, он бы мог их убить, а это было бы неприятно для нас – в нынешнем положении на счету каждый человек.
– Достопочтенный тан, не могу припомнить, чтобы Совет принял какое-то из ваших предложений, – проговорил дряхлый монах.
– Еще нет, но, если вы не глупцы, то обязательно его примете, как только задумаетесь о своих жизнях. Что вы сможете противопоставить воинам соседних князьков? Можете мне поверить, как до них дойдет новость о бунте, они прибегут сюда и собственноручно убьют Бадвина, списав его смерть на вас, лишь бы только отобрать его надел. А после, убив всех свидетелей, повесят ваши туши вдоль городской стены, где они, зловонные, будут раскачиваться на ветру в назидание другим.
Люди переглянулись и перекинулись между собой парой слов.
– Вы весьма убедительны, достопочтенный тан, прошу вас, продолжайте, – вновь заговорил монах.
