Несколько стражников с перерезанными глотками лежали в луже вязкой, еще не остывшей крови, так и не успев достать оружие. Одно из немногих каменных зданий, здание церкви, украшала надпись, жирно выведенная багровой краской: «Ваш бог эльф, кто же ваш король?» Похожие надписи красовались на здании казармы и еще нескольких городских постройках. Солдаты, недоумевающие, как такое могло случиться, натирали свежую, но быстро застывающую краску мокрыми тряпками под руководством недовольного командира. Догорающие палатки воинов, ночевавших на улице из-за отсутствия мест в битком забитых казармах, еще дымились. Обожженные солдаты тут же перевязывали раны и подсчитывали потери. Никто толком не понял, что произошло.
***
Бадвин, разбуженный раньше времени, поедал завтрак, находясь в крайне подавленном состоянии, что отчетливо выражала его физиономия. Напротив с похожим выражением лица сидел комендант с пинтой эля.
– Хватит пить! – ударив по столу кулаком, закричал Бадвин. – Что происходит в твоем городе?
– А я почем знаю? Кто-то что-то не поделил, убили пару человек, обычное в Ингольштофе дело, – икая, пролепетал комендант.
– Необычное! Эти надписи про короля, по-твоему, это тоже случается каждый день? Пожар мог спалить дотла весь город, – покраснев от злобы, взревел лорд Бадвин.
– Надписи затрут, сомневаюсь, что их кто-то увидит, – оправдываясь, пробормотал комендант, осушив залпом оставшийся эль.
– Обоих нас подведешь под виселицу. Лучше бы следил за порядком, а не распивал спиртные запасы!
Несколько последующих после тревожной ночи дней город приходил в себя. Все было спокойно, даже спокойней, чем обычно.
***
Прибывшие к открытию воскресной ярмарки артисты разбирали повозки, возводя импровизированную сцену на главной площади. Рыночный гул и снующие всюду торговцы раздражали Бадвина, но и без того скучные будни провинциального городка раздражали лорда не меньше. Скромное разнообразие в унылую жизнь время от времени привносили бродячие труппы, путешествовавшие от города к городу, и актеры, переносившие в постановках последние новости.
Ликующая толпа приветствовала гостей, звучала заводная музыка, выступали гимнасты и клоуны, разогревающие публику. Настало время для представления. Молодая высокая девушка, карлик и двое мужчин в нарядных костюмах появились на сцене. Внимание лорда напряглось: на артистах были надеты костюмы, похожие на церковные. В апофеозе балагана человек с деревянной короной на голове навел палку на девушку в ритуальных одеждах, и она убежала. А после навел палку на себя и тоже скрылся со сцены. После оба героя предстали в костюмах эльфов, вооруженные длинным луком.
Из толпы стали доноситься крики, порочащие церковь. Стража попыталась успокоить буйных горожан, началась потасовка, переросшая в драку. Раздались несколько громких хлопков, напоминающих взрыв. Стражник, охраняющий Бадвина, замертво упал на помост. Толпа побежала в разные стороны. Лорд упал на землю, его взору предстал истекающий кровью воин, лежащий рядом, с арбалетным болтом, торчащим из груди. Артисты продолжали играть как ни в чем не бывало. И в завершение вышли на поклон.
На площади не было народа, лишь с несколько десятков окровавленных тел, и стоны раненых заменили привычные овации.
***
Ростовщик, выполняя поручение престола, направился на прием к Бадвину. Объемный талмуд в кожаном переплете, в коем был выведен список крупных должников конторы, красовался в руках гнома. Долго ждать аудиенции местного правителя не пришлось, его любопытство взяло верх, и уже спустя несколько минут, процентщик сидел за дубовым столом рядом с жадно поедающим завтрак и смачно чавкающим Бадвином.
Сумму долгов в тысячу золотых планировалось продать за четверть стоимости, делая расчет, что жадный правитель начнет сбор задолженностей с населения сразу после заключения сделки. По поручению престола брокер должен принять любые условия, лишь бы местный правитель согласился выкупить обязательства.
Бадвин раздумывал недолго и уже к вечеру обещал передать часть необходимой суммы ростовщику, а остальное прислать сразу же, как соберет долги с крестьян. Постоянно прокручивая сумму в голове, лорд даже не подумал, почему жадный гном не стал с ним торговаться и охотно согласился на все хитрости человека.
На удивление процентщика, в обед на пороге конторы появился сам Бадвин в сопровождении начальника гарнизона с огромной для человека суммой в двести золотых монет.
Следующие несколько дней были сущим кошмаром для угнетенного людского населения. Стражники, позабыв про прямые обязанности охраны правопорядка, отбирали скот, кров, еду у должников, и все сносилось, свозилось и тащилось к резиденции правителя. Недовольство росло. И вот уже у дома феодала стояла толпа помещиков, просящих лорда охладить пыл, ссылаясь на то, что многие люди отказываются работать, вредят хозяйское имущество или попросту сбегают.
Бадвин оставался непреклонен, он, будто дракон, любовался на богатства, которые отбирались у крестьян и сносились в его логово.
