— Заматереешь тут с вами. Да и кого мне было ещё послать⁉ Стариков из хозвзвода⁉ Или Фросю⁉ Она просилась. С тобой же почти все бойцы ушли. — Почему-то взвился Пацюк. — Да и не в бой я их посылал, на разведку. За ночь туда-сюда сбегать, выяснить, что случилось. По утру всех троих и дождались… Сашко доложил… — Тяжело вздохнул командир отряда, опустив голову.
— А ты не думаешь, Сёма, что мою группу специально могли пропустить, а потом лазейку закрыть? — Озвучил я свои подозрения, окончательно сформировавшиеся в моей голове.
— Думаю. Уже всю голову над этим сломал. А вы как обратно через реку проскочили? А, ты же докладывал. — Вспомнил Семён.
— Вот именно. Мы в другом месте через Дон переплыли. Километров шесть вверх по реке. Потому нас особо усердно и не искали, ждали, что мы влезем в ловушку. А мы бы и влезли, если бы не Пинчук. — Рассуждаю я вслух.
— А он то в чём провинился?
— Да ни в чём. Ранило его в ногу. Потому и не могли в быстром темпе бежать. А так бы прямо в мышеловку и залетели. Зато за день хватило времени провести разведку, всё обдумать и принять правильное решение. — Закончил я свои рассуждения.
— Ну, ты, не отвлекайся, пиши. Приду, проверю. Не понравится, переписывать будешь. — Встаёт со своего места Пацюк.
— Эх, грехи наши тяжкие. — Изо всех печеней вздыхаю я, и принимаюсь за писанину.
Написал.
Дата. Подпись.
Хотел выйти из блиндажа покурить. Передумал. Бросаю сам и приучаю к этому остальных. А то при нашей профессии эта привычка не только вредная, но ещё и смертельно-опасная. Приходится подолгу сидеть в засадах в основном ночью, а огонёк цигарки видно издалека, особенно в тёмное время суток. Да и запах дыма учуять можно. Полицаев мы так и вычислили прошлой ночью. Хотя кисет с ядрёной махоркой всегда при мне, но это не для сэбя, а чтобы собак сбить со следа.
— Ну что, написал? — без стука ввалился в землянку Семён.
— Написал, а куда мне деваться. Ты, ведь всё равно не отвяжешься. — Потянувшись, распрямляю я спину.
— Ну что же, складно. — Пробежался глазами по моему сочинению командир отряда. — Я тут по лагерю походил, с бойцами из твоей группы поговорил. Всё сходится в основном.
— Ну дык не просто так, оперу же писал. — Каламбурю я.
— Какую оперу? — Не оценил мой юмор Семён.
— Пер Гюнт. — Насвистел я мотив.
— А ты откуда Пер Гюнта знаешь? — насторожился Пацюк.
— А у нас патефон в клубе стоял, к нему много буржуйских пластинок было. Вот я и запомнил мотивчик. — На голубом глазу отмазался я.
— Так Пер Гюнт этож не опера. — Просветил меня опер.
— А я в ваших оперских делах не лада не петрю, так что сам разбирайся, а я в баню пошёл. — Встаю я из-за стола.
— Так мы же ещё не закончили. Второй экземпляр написать надо. — То ли пошутил, то ли решил докопаться Пацюк.
— Вот тебе делать нехуй, ты сиди и пиши, или заведи машинистку, пускай она «клопов давит». — Даю я вредный совет.
— Ну и иди ты… в баню. — Оставил за собой последнее слово Семён.
Вечером собрались почти всем отрядом за общим столом и помянули погибших тризной. Без фронтовых также не обошлось, но по сто грамм и не больше. В отряде поддерживался сухой закон и спирт использовали в технических и медицинских целях. Да и выпили только те, кто хотел. В основном говорили, вспоминали добрым словом всех, кого уже не вернуть. Добровольцы из комендантского взвода просились в разведчики. Командир обещал подумать и перевести лучших по боевой подготовке. Хотя это и так бы пришлось сделать в связи с потерями. Отряд окончательно сформировался и состоял из двух взводов. Разведывательного и комендантского. Разведвзвод делился на пять РДГ из пяти человек, и каждая группа действовала на своём направлении. В комендантском взводе людей было больше, но и структура его была немного сложней. Два стрелковых отделения, миномётное (отделение тяжёлого вооружения), минно-взрывное, транспортное, хозяйственное отделения и медпункт. Но это не значит, что комендачи выполняли только обязанности по охране и тыловому обеспечению. Каждый день шла боевая учёба и подготовка разведчиков-диверсантов, в которой был задействован весь, свободный от нарядов, личный состав. Ну и любую из разведывательно-диверсионных групп можно было усилить как вооружением, так и нужным специалистом, поваром или минёром. А также заменить выбывших из строя бойцов.
