В длину окоп был метров пять-шесть, с тремя ячейками для стрельбы, правая, для пулемёта, вынесена немного вперёд. Чтобы растущие перед позицией кусты не перекрывали пулемётчику сектор обстрела. Глубина немецкого безбрустверного окопа гораздо больше, чем принято в нашей армии, где-то около двух метров. Поэтому для стрелков сделаны ступеньки высотой в пятьдесят сантиметров от дна. С тыльной стороны по центру траншейки у немцев была обустроена перекрытая щель, а с краю выкопан водосборный колодец, использовавшийся ещё и как ватерклозет, судя по запаху. Хотя пахло не сильно, своё дерьмо фрицы присыпали землёй. Туда бойцы и сложили выпотрошенных жмуров, чтобы не мешались под ногами.
В щели я нашёл большую часть боеприпасов, ручной пулемёт и ящик с гранатами. Обнаружил я там и полевой телефон в нише. А вот это хреново. Докладывать с поста могут и через полчаса и через час. Да и начальник караула может позвонить для проверки в любое время. Быстро закончив с ревизией, наблюдаю за нашими возле дерева. Ну чего они возятся, счёт уже идёт на минуты. Хотя фрицы могли сделать бяку и заминировать подходы, но там второй сапёр — Митрохин, должен справиться.
— Шубин, ты с документами разобрался? Кто старший поста? — Негромко окликаю я нашего полиглота, который, накрывшись плащ-палаткой на дне окопа, при свете фонарика изучал зольдбухи.
— Почти закончил. Старший — унтер-офицер Карл Фогель. — Откликнулся Фёдор Альбертович.
— Вот им и будешь. У немцев телефон в нише, придётся отвечать на звонки. Понял, в чём суть проблемы? — озадачиваю я Шубина.
— Яволь, хер официр. — На немецком ответил мне наш полиглот.
— Какой я тебе к херам — хер? — пошутил я.
— Так это господин офицер по-немецки. — Начал оправдываться Фёдор.
— Да я в курсе. Пошутил просто. Так что не дрейфь. Прорвёмся. — Подбодрил я молодого бойца. — Как там наш «язык», ещё не очнулся?
— Нет пока. Но можно попробовать, растормошить. — Проверил состояние унтера Фёдор.
— Да уж постарайся. Только по голове больше не бей. Лучше носки дай понюхать. — Посоветовал я.
— Да что я, изверг что ли. У меня свои проверенные способы есть. — Достал он из кармана плоскую круглую баночку из-под ваксы.
— «Звёздочка» от Кузьмича? — Уловил я знакомый запах, когда он открыл жестянку.
— От него. Позабористей нашатыря будет. Мне это фельдшер наш выдал. — Намазал Фёдор немцу виски и дал нюхнуть, поднеся жестянку к огромному шнобелю.
Немолодой унтер довольно быстро очухался, а дальше мы его раскололи. Я засунул глушитель нагана в ноздрю фрица, чтобы прочувствовал запах сгоревшего пороха даже спинным мозгом. А Фёдор объяснил ему уже на немецком, что если тот заорёт или будет упорствовать, то отправится с распоротым брюхом в сортирную яму к своим камрадам. Если расскажет то, что у него спросят, то будет жить долго и счастливо, хотя и в плену. Фриц согласился со вторым вариантом, рассказал про систему проверок и дублирующих сигналов ракетами, а также назвал пароли и «явки». Так что оставалось только снова заткнуть ему рот и ждать…
Телефонный звонок прозвучал неожиданно громко. Хотя вызов индуктора пропикал как обычно.
— Твой выход, хер унтер. — Показал я на телефон Фёдору.
— Унтер-официр Фогель у аппарата. — Смог понять я первую фразу. А дальше в разговор уже не вникал, наблюдая за обстановкой. Когда закончит, доложит.
— Вроде удалось отбрехаться, хотя втык от начальника караула я получил. Так что Фогелю лучше не возвращаться к своим. — Доложил Шубин, положив трубку в гнездо.
— И о чём вели разговор? — Спросил я.
— Спросили, почему в положенное время не вышли на связь? Я ответил, что были проблемы на линии. Проклятая русская мышь перегрызла провод. После чего узнал много нового про Фогеля и его семью, а также в какую позу его поставят по возвращению с поста. Хер офицер Клаус не выбирал выражений и был многословен. — Коротко отчитался Фёдор.
— Понятно. Значит Микки Маус снова совершит диверсию. — Перерезал я провод. — Сейчас забирай пленного, документы, доставишь всё на другой берег любой ценой. На базе разберёмся и выпотрошим его уже до самого дна. — Отсылаю я полиглота подальше от смертельной опасности.
— Есть доставить пленного. — Козырнул Шубин.
— Шило дать, чтобы придавать ускорение? — Кивнул я тушку тучного унтера.
— У меня финка есть. — Показал он свой режик, покрутив его перед глазами пленного.
— Дорогу назад помнишь? Старайся идти по нашим следам. Немца держи на привязи. — Посоветовал я.
Немецкого унтера совместными усилиями выволокли из окопа. Развязали ему только ноги, оставив руки крепко стянутыми за спиной. И Шубин повёл «языка» к переправе.
— Товарищ командир, я тропинку и проходы между кустов заминировал. Мышь проскользнёт, а человек вряд ли. Растяжку зацепит. — Доложился сапёр.
— Хорошо. Теперь оставь гансам пару сюрпризов. Заминируй жмуров, чтобы граната рванула, когда будут тормошить трупы. Ящик с толкушками в подбрустверной нише, там тоже подарок оставь, только бэка забери. — Распорядился я.
— Всё сделал. — Отрапортовал сапёр через несколько минут.
