Фугасы не простые — камнемётные. Тут я со своим отделением сапёрам помог. Насобирали булыжников и обломков кирпичей со всей округи. Славная получится охота на бандерлогов в случае чего, нужно только их туда заманить. Больше в своём овраге никаких препятствий устраивать не стали. Всё-таки тыл, да и удобная тропинка проходит по его дну, как раз до деревни Фёдоровка 2-я, которая находится в километре от нас, если идти на северо-восток. Там оборудует опорный пункт или узел сопротивления (как их принято сейчас называть), одна из стрелковых рот 1143-го полка. Этот опорник был в деревне и раньше, но сейчас стали работать гораздо больше, а копать глубже. Видимо прилетела пиздюлина с самого верху. Мы тоже копаем, и сапёры нам иногда помогают, лопатами, советом, а иногда землекопами. Так что опорник растёт не по дням а по часам. Ходы сообщений превратились в траншеи полного профиля со стрелковыми и пулемётными ячейками. Выкопали полноценный командно-наблюдательный пункт и даже парочку миномётных окопов, на всякий случай. Тем более огневые миномётчиков располагались неподалёку.
Наш разговор с Саидом имел продолжение довольно скоро. В дивизию нагрянула проверка из штаба армии, и одним из проверяющих оказался полковник Васин. Пока остальные проверяющие лазали по переднему и «заднему» краю обороны полков, Васин задержался на нашем опорном пункте. Со знанием дела осмотрел всё, что мы на тот момент накопали, и отозвал меня для приватного разговора. По законам гостеприимства приглашаю его в блиндаж, вешаю на двери табличку «Заминировано», растапливаю печурку и ставлю на неё чайник с заваренными корешками. Вот теперь нам никто не помешает. Тем более неподалёку от входа пасётся Джафаров и посылает всех любопытных по эротическому маршруту, чтобы «снег в башка не попал». Любопытные ему верят на слово, понимают, что снег в мае не такая уж редкость.
— Закуривай! — угощает меня Илья Николаевич, выкладывая на стол коробку «Казбека».
— Это можно. — Без зазрения совести набиваю я свой портсигар халявными папиросами, убираю его в карман, беру из коробки ещё одну и сладко затягиваюсь, выпуская дым кольцами в потолок.
— Однако. — Глянув на опустевшую коробку, тоже закуривает Васин.
— Автолавки давненько не было, а от махорки у меня горло першит. — Начинаю я разговор.
— Рассказывай, что здесь произошло. — Предлагает полковник.
— Да ничего особенного, кроме того, что немцы скоро в наступление перейдут, а в армии про это не сном не духом. — Без намёков говорю я.
— Мне Саидов передал ваш с ним разговор. Конкретные доказательства есть? — сверлит меня взглядом контрразведчик.
— Какие доказательства? Про то что в армии не сном не духом? Или про то, что немцы в наступление перейдут? — включаю дурака я, выпучившись на собеседника.
— Любые, подтверждающие твои слова. — Не ведётся на это полковник Васин.
— Да легко. — Начинаю я загибать пальцы. — Дивизия на направлении главного удара противника, а её ничем не усиливают. Против нас танковая дивизия немцев, а противотанковой артиллерии в частях практически нет. Мин нет, колючей проволоки нет, пополнения нет, станковых пулемётов и зенитной артиллерии нет, танков нет и с бронебойными снарядами полная жопа. Как и чем отражать наступление?
— А с чего ты взял, что какое-то наступление вообще состоится? — Подначивает меня Васин.
Ведусь. Спокойно выкладывая все аргументы и раскладывая на спичках примерное начертание линии фронта. Мужик умный два и два сложить должен, принять меры, да и сообщить кому надо, чтобы эта военная машина начала набирать обороты. Не за свою шкуру пекусь. Несколько армий попадут в окружение, люди погибнут и немец до Волги дойдёт.
— Не без того, что в нашей армии какое-нибудь героическое наступление задумали, чтобы захватить будку обходчика, маяк смотрителя или домик паромщика. — Заканчиваю я приводить аргументы, играя на грани фола.
— Откуда знаешь про наступление? И причём тут маяк? — выхватывает главное полковник.
— Про наступление могу только догадываться, судя по количеству идиотов на одного толкового командарма. А раз дивизию не пополняют и не усиливают, несмотря на опасность прорыва фронта, то все ресурсы направлены в другое место. Кому-то понадобился орден на могучую грудь, а для этого нужно обязательно героически наступать. Похрен, что без толку, главное побольше людей положить и маякнуть на верх про свою неразумную инициативу. — Беру и прикуриваю я новую папиросу.
— А ты не оборзел часом, товарищ старший сержант? Ты уже не на одну статью тут наговорил.
— А чего я наговорил, Илья Николаевич? Правду сказал? Так расстреляйте меня за это. Через неделю, две, тут вся дивизия костьми ляжет, и я в том числе. Гансы как по проспекту дойдут до Барвенково и дальше, окружат в этом яйце войска фронта и без проблем уничтожат. Так что днём раньше, днём позже. — Машу я рукой. — Давайте лучше чай пить. — Разливаю я кипяток с настоем по кружкам, делая паузу.
— Духовитый чаёк. — С наслаждением, обжигаясь о кружку, маленькими глотками пьёт напиток полковник. — Где взяли?
