Королевская администрация постаралась созвать на заседание Генеральных штатов как можно больше участников. Исследования показывают, что даже на местах активность по выдвижению депутатов была очень высока — король ожидал посланцев даже из самых маленьких городов, точнее, «изо всех, где имелись рынки и происходили ярмарки»29. В бальяже Труа, например, подобных мест было шесть, включая общины таких городков, как Эрви, который, хотя и получил еще в 1199 г. право участвовать в выборах, не имел ни своего мэра, ни городского совета, а управлял им прево, которого назначал граф Шампани. Вряд ли можно рассматривать Эрви как сколько-нибудь значительный город графства, не говоря уж обо всем королевстве. Тем не менее, 4 апреля бальи Труа послал управляющему округом прево Пьеру Вериозу копию королевского указа, чтобы его прочитали перед собранием жителей города. Затем прево надлежало подготовить выборы депутатов на заседание Генеральных штатов. Рвение и законопослушность этих королевских чиновников были лучшим средством избежать упреков короля и избавить себя от любых недоразумений. Пьер Вериоз отлично справился с заданием, и 28 апреля на собрании жителей Эрви были избраны два депутата для поездки в Тур на ассамблею30.
Как и прочие депутаты от городов — их было более семисот31, — эти два жителя Эрви в срок явились на ассамблею, ибо города восприняли приказ короля с величайшей готовностью. Небольшой городок на Луаре — Жьен — избрал двоих депутатов Этьена Картье и Жана Галебрена голосами сорока выборщиков, составлявших наиболее грамотную часть населения. Этих людей избрали,
чтобы ехать в Тур или куда будет угодно господину нашему королю, дабы слушать и принимать как должное веления господина нашего короля и его досточтимого Совета касательно помилования или наказания тамплиеров, а также всего, что достойно внимания господина нашего короля и его досточтимого Совета, как гласит изданный ими указ, а также исполнить свой долг, как то подобает законопослушным избранникам народа. Для этого выборщики наделили их «полной властью и специальным мандатом», предложив свою собственность в качестве гарантии, что жители города исполнят волю своих депутатов или даже одного из них 32.
Представители аристократии и духовенства выразили меньшую готовность и не торопились действовать в угоду королю и его легистам. Многие под предлогом болезни или неотложных дел послали вместо себя доверенных лиц, в том числе и некоторые знатные люди, получившие личное приглашение короля, — Артур, герцог Бретани, и его сын Жан, виконт Лиможа, а также Робер, граф Фландрии, который, к сожалению своему, никак не мог присутствовать лично, как и его сын Людовик, граф Неверский, по причине чрезвычайно сложной политической и военной ситуации33. Главную роль в данном случае, разумеется, игради политические обстоятельства. Однако и многие другие из приглашенных особого энтузиазма не выказали, ибо такой институт, как Генеральные штаты, имел еще мало веса среди французских аристократов, таких, как графы Фореза, Оверни, Ла-Марша и Ангулема, Перигора, Аста-рака, Коменжа и Валентинуа, а также виконты Тюренна, Нарбона и Полиньяка34. Хотя большая их часть в качестве извинительного предлога ссылалась на болезнь или чрезвычайную занятость, не скупясь на велеречивые извинения, Жан де Леви, правитель Мирпуа, например, в своем ответном послании от 16 апреля прямо заявил, что прибыть не может, так как находит присланное ему письмо чересчур коротким35. Для некоторых действительно возникли серьезные затруднения: настоятель монастыря премонстрантов посещал отделения ордена в дальних уголках Германии, а настоятель монастыря бенедиктинцев Жуг-Дье (Рона) из диоцеза Лиона не мог уехать, потому что должен был участвовать в защите монастыря от врага36.
