Последние кадры-под-титрами — монтаж того, как Чендлеру бросают разные предметы и он их все роняет, — обычно рассмешили бы их в голос. Но Рашида в тот вечер казалась еще более притихшей, а когда серия закончилась, Прим впервые заглянула подруге в глаза и увидела там ужасную печаль. Смерть Кристофера она все еще не оплакала. Прим и ее родители обсуждали между собой, не впала ли Рашида в некое отрицание, не поддерживает ли, живя со своей утратой, маску равновесия или даже безразличия. Если оно и так, сегодня эта маска начала трескаться.
— Ты как? — спросила Прим.
Рашида вздохнула и опустила голову на ладони.
— Черт, не знаю. Все это… Меня вдруг и впрямь накрыло. Похоже, я это не выпускала наружу. Может, не лучший вариант, но… обычно как раз то, что надо. А вот сегодня… — Она потерла глаза. — Не знаю, никогда не угадаешь, от чего сорвешься, а? От чего угодно может быть, вот правда. От самой малости.
— Что-то произошло? — спросила Прим.
Рашида выпрямилась и шмыгнула носом, пытаясь собраться.
— Помнишь, я говорила, что одно время получала те мейлы, в которых говорилось, что мне пришло голосовое сообщение? А когда я их прослушивала, там были… Ну, даже не знаю, как это описать. То же, что и дикпики, только аудио, скажем так.
— Да, помню. Но я думала, они прекратились.
— Ну так вот, я еще один мейл получила. Похоже, на прошлой неделе пришел, но увидела я его только сегодня.
— Ох. От того же мужика?
— Я его не открывала.
— Ой, Раш, какой ужас. — Отважившись, Прим заключила Рашиду в объятия и попыталась прижать к себе, но Рашида не отозвалась. Ответного жеста не последовало. — В самом деле надо сообщить полиции.
— У меня сейчас с полицией достаточно всяких дел, вот уж спасибо-то. Это последнее, чего мне надо.
Прим покончила с объятием, уж каким оно там вышло, и отклонилась чуть в сторону.
— Инспекторша тебя уже опросила?
— Да, только что.
— И как?
— Нормально.
— О чем она спрашивала?
— Ой, да просто обычное. Всякое разное о прошлом Криса. — Тут она нахмурилась, словно что-то вдруг открылось ей. — Ей одно вроде как не давало покоя. Как он записывал даты.
— Даты?
— Ну, в смысле, как записываешь даты цифрами. Она хотела знать, он это на американский манер делал или на английский. Сперва месяц или сперва число.
— Странно. И что ты ей сказала?
— Я ей сказала, что и не помню толком, но, наверное, на американский, поскольку он там жил очень долго.
Они задумались над сказанным, но ни той ни другой ничего на этот счет в голову не пришло. После чего Рашида встала, теперь уже более-менее собранная, краткая судорога чувств прошла — или же оказалась надежно подавлена.
— Ну, в общем, — проговорила она, — мне велели позвать тебя к ужину. Похоже, дама из полиции его с нами разделит.
Верити оставаться на весь вечер не планировала, но когда Джоанна это предложила, согласилась не задумываясь — не бывало такого, чтобы Верити отвергла приглашение на ужин. Готовил Эндрю — жарил свиную ногу, замоченную в горчичном соусе и приправленную розмарином и чабрецом. Подал к блюду на выбор либо провансальское розовое, либо легкое и душистое мюскаде, и на пятерых они распили семь бутылок. Верити, по мнению Джоанны, выпила по меньшей мере две, не говоря уже о трех хересах, которыми закинулась до трапезы. После Джоанна с трудом восстанавливала, о чем они вообще разговаривали, хоть и помнила, что обсуждали прощание с королевой и то, как Верити с супругом отстояли в очереди весь вчерашний день, — а еще они болтали о том, каким премьер-министром может оказаться Лиз Трасс. В основном старательно обходили стороной Кристофера и ужасные события в Ведэрби-холле. Как раз Джоанна-то и коснулась нечаянно этой темы — заикнувшись о том, что церковный интернет-сайт отключили и поэтому ее электронный адрес не работает.
— Уже больше недели, — сказала она.
— Правда? — переспросил Эндрю. — Так долго?
— Да. Началось за день до того, как Кристофер… Ну, за день до того. Поскольку он отправил мне сообщение и попросил прислать ему те страницы по электронной почте.
Верити немедленно ухватилась за эту возможность.
— Кстати, — сказала она, — этот писатель, Питер Кокерилл, — не упоминали ли вы, что у вас здесь имеются какие-то его книги?
— Да, — ответил Эндрю. — Парочка, думаю, есть. Схожу, принесу.
Он скрылся в библиотеке и через несколько минут вернулся с двумя книгами, первая — слегка потрепанный роман в переплете.
— «Адское вервие», — прочла Верити, бережно принимая томик у Эндрю. Оглядела переднюю и заднюю обложки, затем открыла книгу на титульной странице. — Подписанный экземпляр, ни много ни мало. Пусть дарственная надпись и малость… формальная. Известно ли нам, кем был Томас?
— Один из университетских друзей Джоанны.
— Это экземпляр Томаса? — ошеломленно произнесла Джоанна. — Мне казалось, я его вернула сорок лет назад.
— Очевидно, нет, — отозвался ее муж.
— Но это же ужасно! Надо выслать ему книгу незамедлительно. У нас есть его адрес?
— Мне кажется, если б она ему и впрямь была нужна, он бы уже давно сам спохватился.
— Стоит ее читать, как по-вашему? — спросила Верити.