Но капитан покачал головой, а потом сжал руку напарницы, снова останавливая ее. Вдруг среди этих людей есть сочувствующий немцам или кто-то решит обменять в абвере свою жизнь и свободу на двух советских разведчиков. Нет, нельзя выдавать себя и нарушать маскировку. Да и с Ольгой он не был до конца согласен: может быть, на станции лишь пункт передислокации, и все силы направлены в какой-то квадрат поблизости. Но сейчас было ясно одно: не зря они оказались на той дороге, и из их неудачи надо получить максимум пользы, одновременно решая, как им выбраться из трудового рабства.
А грузовик с людьми уже перебрался через мост на низкой скорости и теперь, подпрыгивая на ухабах, приближался к «Ударнику». Дедок-строитель прокомментировал:
— Ну, почти добрались. Хоть все живы? Никого не придавили?
Ответом ему были робкие возгласы. Опытный строитель принялся поучать трудовых рабов:
— Ежели копать поставят, сильно-то не старайтесь. Никто не похвалит, а если все будут медленно работать, так, может, и наши сюда дойти успеют. И вы, ребятишки, не бегите, не надо. Вредить надо по уму, хитро, чтобы фрицы не приметили. Меня Савельичем кличут, держитесь меня, научу, как надо. А ты, горластая, которая с Ольховки, смотри, к фашистам в ноги-то не падай. Не жди, они тебя, пока все окопы им не отроешь по линейке, к дитям не отпустят, а будешь выть, так пулю пустят, чтобы другим неповадно было. Так что помалкивайте пока, да по сторонам смотрите лучше. А там сообразим, как от смерти убежать.
Ольга Белецкая сжалась, всем телом прильнув к руке капитана, — машина замедлила движение и остановилась.
Когда грузовик фыркнул и замер на месте, вместе с ним в напряжении затихли и люди внутри кузова. Что их ждет снаружи? Смерть? Лагерь? Побои?
За тентом раздался знакомый резкий голос конвоира:
— А ну выходи строиться! Давай, шевелитесь, курицы вареные.
Ослепшие от темноты люди с трудом двигались после долгой поездки в тесноте, но их все равно подгоняли то прикладом, то пинком. Несколько автоматчиков присоединились к охранникам и погнали людскую толпу по протоптанной тропке к длинному оврагу, на склоне которого уже вовсю шли работы.
Рабам раздали кирки и лопаты, выстроили цепочкой, и работа началась. Капитан Шубин постарался встать так, чтобы быть рядом с Савельичем. Он хотел рядом поставить Белецкую, но девушку отогнали вместе с теми, кто был слабее, на расчистку следующего квадрата для окопной системы.
Глеб хоть с беспокойством и поглядывал на людей, которые копошились, таская, словно муравьи, бревна и ветки, но внутренне уговаривал себя, что Ольга справится с любыми трудностями.
Немецкая охрана все подгоняла и подгоняла своих трудовых рабов, торопясь выполнить запланированный объем работ до захода солнца. Если поначалу Савельич еще нет-нет, да и перекидывался парой слов с подростками, которые долбили землю рядом с ним, то спустя несколько часов все разговоры стихли. Вымотанные дорогой, голодом и жаждой, люди уже с трудом держались на ногах. Даже окрики охранников и удары прикладами не помогали, все двигались вяло и равнодушно, словно во сне. Они все ждали захода солнца, когда можно будет уже лечь хоть на секунду.
Охранник, тот самый, из русских хилфе, ткнул в Шубина и Савельича пальцем:
— Эй вы, двое, деды, где тут вода почище? Вы же местные, должны знать.
Глеб напрягся внутри, соображая, подавать ли ему голос. Вдруг фриц что-то заподозрит, почует, что голос слишком молодой для такого древней внешности, или начнет расспрашивать об окрестностях, которые разведчик знал лишь по карте.
Савельич опередил офицера:
— Вон там в овраге ручей есть. Господин охранник, дозвольте сходить за водичкой. Так и работать шибче будем, а то сил уже никаких нет. Не смотрите, что старый, жилистый еще. Пару ведер принесу.
Охранник хмыкнул и насмешливо сказал:
— Вон бери в напарники второго старикашку, и идите за водой, — указал он на Шубина. — Двадцать минут у вас, не успеете, начну этих отстреливать. Каждые пять минут опоздания — минус один человек. А сбежите, то все тут и лягут рядом с окопами. Бруствер из трупов будет. — Фашист рассмеялся собственной жуткой шутке и сразу же раздраженно рявкнул: — Ну чего встали, дураки старые, пошли быстрее! Ведра в руки и вперед! Пока пинков вам не надавал для резвости.
Савельич мигом сообразил, кинулся и подхватил четыре ведра, а потом припустил к склону оврага, оборачиваясь время от времени к своему напарнику по дежурству:
— Давай, давай, ну быстрее, чего волочишься.
Шубин старался идти медленно, чтобы не рассекретить свой маскарад. Но как только они спустились чуть вниз по земляному холму, зашагал быстрее, чтобы догнать своего провожатого с ведрами. Савельич с удивлением окинул взглядом сутулого старика, который вдруг перестал еле ползти, а начал двигаться уверенно и быстро.
— Странно, вроде седой, а прыткий. Откуда только силы взялись, — протянул старик и сразу же сунул ведра в руки разведчику. — Ну тогда и сам донесешь, раз мочь в тебе объявилась.
