Хотя разведчик догадывался, куда их привела неудачная встреча на дороге. Шубин предполагал, что их загнали в грузовик с местным населением. Немцы согнали всех, кто живет в этих окрестностях, у кого мало-мальски имелись силы, и отправили на трудовые работы по возведению линии обороны. Советские войска готовили новое наступление, и фашисты это понимали, потому так торопились, бросали любые силы на строительство узлов сопротивления. Собирали по деревням и селам всех, кого могли найти и поймать, сгоняли в грузовики и отправляли на строительную площадку, чтобы там подневольные трудяги делали самую простую работу: копали тугую землю кирками и лопатами; таскали тяжелые бревна, расчищали территорию от мусора. Именно в такую машину случайно и попали Белецкая с Шубиным — сопровождающие живой груз охранники, раздосадованные побегом трудовых рабов, захватили и тех, кто нечаянно попался им во время неожиданной остановки.
Разговоры в темноте подтвердили догадки офицера разведки.
Женский голос испуганно спросил:
— Что же, ребятки, что там фрицы творили? Мы выстрелы слышали и как хилфе на вас кричал.
Со слезами в голосе кто-то ей ответил:
— Леньку, друга нашего, поганый охранник из автомата убил. И еще ребят, кто в поле побежал. Может, кто умер, а кто и жив остался. Раненые там лежат без помощи. Ленька попросил их забрать, а этот гад его в ответ ударил, а потом из автомата уже лежачего. До смерти…
Женщина запричитала в голос:
— Ой, ой, что же творится. Куда нас везут-то? С Ольховки вот нас трое, не успели в погреб убежать, нас на колодце фрицы и схватили. И в машину. Куда едем-то? Неужто расстреляют? Ох, что же делать, что же я спрятаться, как все, не успела. У меня ведь дома трое дитев осталось, как же мои кровиночки будут без меня…
Старый дребезжащий голос оборвал ее плач:
— Тише, тетка, не кликай ты так. А то, не ровен час, за шум охранники накажут. Не будут нас расстреливать. Хотели бы, так прямо у колодца бы тебя и порешили, не стали бы горючку тратить. Немцы — они такие, за копейку удавятся, жадные. Нет, нужны мы им для чего-то. А везут куда, я тебе так могу сказать, по дороге совхозной едем, я все эти кочки спиной помню, по ним в «Ударник» чего только не возил и обратно. Совхоз на этой стороне реки, «Ударник», при советской власти работал. Хозяйство там строили знатное, завод хотели возвести, вот я на стройке той до войны работал. Так что точно тебе говорю, в «Ударник» нас везут.
Какая-то девочка выкрикнула:
— А назад когда? Точно нас назад вернут? У нас так мамку в грузовик загнали, так больше и не видели. Говорят, в Германию их угнали в лагерь.
— У нас тоже в машины погрузили и увезли незнамо куда. Говорят, в лесу в овраге расстреляли, и все, даже закапывать не стали. Мальчишки наши знают, где та могилка.
— Да в Германию везут, Гитлер, говорят, велел Одессу затопить. Дамбы все взорвут, и хана нам!
— Да что вы такое говорите! Советские войска уже на подходе, они не дадут немцам уничтожить город и жителей, — не выдержала Белецкая и все-таки вступила в разговоры местных жителей.
Шубин одернул ее, чтобы молчала. Лучше беречь силы и слушать, чтобы понять, как настроены люди вокруг. По прибытии им придется действовать как можно быстрее, чтобы сбежать со стройки и вернуться назад.
А тем временем люди в грузовике все продолжали обсуждать, что их ждет впереди.
Та самая мать троих детей из Ольховки укоряла беглецов:
— Что же вы о других-то не подумали, побегли! Нас ведь под расстрел бы подвели. Вы на свободе, а мы в могиле!
— Эх, тетка, — остановил ее дедок-строитель. — Дело молодое, уж за то они поплатились, хватит ругать их. Никто не знает, что нас в «Ударнике» ждет. Может, привезут да враз в расход всех. А кто из раненных на том поле и выживет, до жилья доползет за помощью. Война кругом, линия фронта, почитай, здесь, какие уж тут могут быть планы. Хоть живым остаться — и уже за радость. Фрицы хуже зверей диких, особливо эсэсовцы.
— Да немцы в «Ударнике» оборону строят, чтобы Красной армии не дать пройти через железную дорогу! — выкрикнул детский голосок. — Партизаны же там раньше были, тятька мой ту станцию взрывал. А как изловили его отряд, так чинить взялись фашисты железку.
Шубин вздрогнул от этого замечания. Точно, как же он мог упустить из виду, ведь на карте был обозначен в этих окрестностях крохотный полустанок, он стоял особняком от основной железнодорожной магистрали и, по всей видимости, раньше служил нуждам строящегося завода в «Ударнике». А сейчас немцы решили его использовать для своих целей и сооружают там узел обороны, который перекроет наступление советских войск с фланга по направлению к намеченному центральному удару.
Белецкая мгновенно отреагировала на его движение и прижалась губами к уху, ну не могла она удержаться, чтобы не поделиться догадкой:
— Нас везут на стройку основного узла.
