— И как будем действовать дальше, товарищ командир? — Белецкая понимала, что территорию такого размера они не обследуют за те сутки, что остались у разведчиков до возвращения в штаб.
Глеб задумался: хоть и велик был соблазн нарушить все сроки и отправиться за важной информацией, он понимал, что их неприбытие в обозначенный срок будет считаться провалом операции. Задача — подтвердить сведения о строительстве оборонных укреплений в Березовке, а не провести разведку новых данных. Но совсем без риска разведчик обойтись не мог, потому предложил:
— Давай попробуем пройти в том направлении, куда едут машины. Может, удастся отследить их маршрут. Я помню карту окрестностей, местность разрезана руслом реки, и сообщение идет через мосты или переправы. Если найдем, по какой дороге грузовики перебираются на другую сторону, то определим квадрат, куда они направляются.
— Поняла, — кивнула девушка.
Она хоть уже и чувствовала, как подкрадывается усталость, но терпеливо сносила тяготы. Ведь сама настаивала, чтобы ее взяли в разведку, так что теперь нечего раскисать.
По кустам они прошли чуть дальше поляны, где велась погрузка, и зашагали вдоль дороги. Как только вдалеке начинал громыхать очередной грузовик, разведчики скрывались в придорожных кустах. Там они терпеливо ожидали, когда транспорт скроется вдали, и только потом продолжали свой путь. Конечно, с такими мерами предосторожности продвинулись они совсем немного, однако и этого расстояния хватило. Издалека, на открытом пространстве, им уже было видно, что через глубокую речную пойму идет переправа. Шаткий мостик укрепили новыми бревнами и подпорками, и теперь по нему ползла серая гусеница из машин. Офицер то и дело останавливал вереницу грузовиков, по всей видимости, сомневаясь в прочности опор. Наконец он остановил колонну окончательно, и после короткого замешательства грузовики стали переползать на другую сторону не друг за другом, а поодиночке.
Ольга зашептала на ухо напарнику:
— Недалеко они отошли-то.
Капитан объяснил ей:
— А это специально. Видишь, переправу старую используют, чтобы незаметно и быстро перекинуть силы. Чтобы наша разведка с воздуха не заметила движение, выбирают такие малоприметные места. Перейдут, а потом разберут переправу, чтобы никто больше не смог ею воспользоваться. И будут с того берега вести огонь, а сами будут, считай, недоступными из-за естественной водной преграды. Хитрый ход, хорошо, что мы решили проверить все. Теперь точно есть что сообщить в штаб.
— Возвращаемся назад? — сразу поняла Белецкая.
Но офицер придержал ее:
— Давай-ка здесь до вечера задержимся. Очень уж место хорошее для наблюдения. Сразу сможем посмотреть, какие силы будут на тот берег переправлены. А когда наступит темнота, отправимся назад, обратно возвращаться проще — уже знаем, как сократить дорогу.
Белецкая кивнула и, нахмурив белесые брови, снова сосредоточилась на наблюдении.
Черные коробочки машин ползли упрямо вперед, осторожно пробирались через реку по настилу и затем с фырканьем уносились к горизонту. Оля загибала пальцы, чтобы не сбиться со счета — уже пошел третий десяток грузовиков.
И вдруг из стремительно несущейся мимо них машины вылетело что-то темное, рассыпалось, будто горох из рваного мешка, по обочине. Разведчики не успели шевельнуться, как грузовик затормозил, и из него выскочили два автоматчика с оружием. Они с криками кинулись к кустам, где метались несколько фигурок, закричали на русском:
— Стоять! Стоять!
Но с десяток мальчишек, которые спрыгнули из кузова грузовика, разбегались по полю на глазах у охранников. Кто подогадливее, упал и затерялся среди волнистой земли, а кто-то бежал со всех ног — черный силуэт посреди огромного поля.
Прогремела автоматная очередь! И сразу несколько человек упали, сбитые немецкими пулями. Остальные остановились в страхе, не зная, что делать дальше.
Вдруг один из охранников заметил в кустах белые пряди волос и направил автомат туда и по-русски крикнул:
— Эй ты, руки вверх! А ну, встать! — Для убедительности раздраженный побегом мальчишек охранник пустил по кустам автоматную очередь.
Шубин медленно поднялся, за ним то же самое сделала Ольга Белецкая. С поднятыми руками они вышли навстречу охраннику. Тот недовольно хмыкнул:
— Старик и девчонка! Толку от них никакого.
Второй охранник что-то взволнованно заговорил, тыча пальцем в грузовик, а потом в застывших беглецов.
Но его напарник пожал плечами:
— Отстань, румынская морда. Ты виноват, ты иди и собирай их в кучу. Я вон нашел еще парочку, пускай тоже катятся, чтобы у нас счет по головам сошелся! — закричал он на русском румыну, которого, по всей видимости, поставили вместе с русским хилфе[3] сопровождать людей.
Румын — безусый парнишка, хоть и не понял русской речи, выглядел недовольным таким распределением ролей, все же сделал несколько шагов в поле, выкрикивая на ходу:
— Цурюк! Одер шисен!
Его напарник перевел приказ:
— Эй вы, сопляки, а ну, назад побегли, а то пальнет по вам как по воробьям. Перья во все стороны полетят!
