— Ты дурак, Грушин! — возмутился Шайдаров. — Мы взрывчатку везем, а тебе ничего такого — в кювет съехать.
— Стройся! — Над ухом Шубина раздался голос Шураха. — Отставить разговоры. Представиться новому командиру по уставу, фамилия, звание. — А потом чуть тише, почти на ухо, Павел прошептал капитану: — Вы с ними построже, капитан, не стесняйтесь. Говорю же, профессионалы, а иногда забывают об этом и ведут себя как мальчишки.
Глеб в знак согласия кивнул, нахмурился и строго обратился к последнему члену своего отряда:
— Представьтесь, товарищ.
Тот откашлялся, вытянулся в струнку и отчеканил:
— Младший сержант Грушин. Позывной Яблоня.
— Оригинально, — усмехнулся командир. — А зовут как?
— Севка, — и тут же смутился: — Всеволод.
— Я капитан Шубин, ваш новый командир на время диверсионной операции на территории врага. Наша задача — организовать под прикрытием штурмового подразделения минирование и взрыв на участке рядом с долянской железнодорожной станцией. После проведения диверсии мы уйдем в укрытие в лесополосе и там будем дожидаться наступления советских войск, чтобы присоединиться к ним и принять участие в освобождении Одессы и ее окрестностей. Это краткий план наших действий. Техническую часть я полностью доверяю вам, капитан Шурах рекомендовал вас как профессионалов минирования, и в эту часть работы я не буду вникать и вмешиваться. Моя задача — довести вас и оборудование до намеченного квадрата, обеспечить возможность для минирования территории, а потом вывести в безопасное место до прихода наших. Времени очень мало, нам надо добраться до рассвета на территорию «Ударника», поэтому все вопросы потом. Сейчас главное — проехать по нужному маршруту в заданное время.
Грушин все же не удержался от вопроса:
— Это что же, все назад вернутся, а мы в лесные партизаны уйдем?
Но Шайдаров крепко припечатал его в бок и подтолкнул к мотоциклу:
— Садись давай. И язык высуни, чтобы ветром хоть его охладило. Опять много болтаешь.
Севка насупился, но подчинился товарищу, хотя внутри так и бурлила горячая, молодая кровь, толкая его на споры и постоянные вопросы. Правда, и товарищи привыкли уже к его неугомонному характеру: где-то посмеивались, где-то терпеливо отвечали на его вопросы «почему, как, отчего», а иногда и вот так сурово одергивали, если парень от волнения совсем забывал о субординации или серьезности момента.
И снова затрещали мотоциклы, закрутились блестящие спицы тугих колес, и мотоциклетчики понеслись по рокаде все глубже и глубже уже по чужой, вражеской территории.
Как и рассчитывали Шубин и Шурах, на объездных и проселочных дорогах им практически не повстречался другой транспорт. К тому же в темноте, если и проносились они мимо, дремлющие германские офицеры и рядовые не успевали даже рассмотреть, кто это разорвал тишину рокотом и тут же скрылся в темноте. Расчет капитана Шураха оказался верен — неожиданность и немецкая техника действовали как маскировка для диверсионного отряда, он без единой остановки добрался в запланированный квадрат. В лесочке группа спешилась с мотоциклов, закидала их ветками, чтобы не наткнулись на транспорт случайные свидетели, осталась ждать следующего этапа.
Капитан Шубин и капитан Шурах вместе с подразделением штурмовиков отправились разведать обстановку в трудовом лагере, чтобы узнать силы противника. А затем сразу атаковать. В укрытии остались лишь минеры и еще три бойца, количество достаточное, чтобы доставить после завершения штурма технику к территории лагеря.
Это было предложение разведчика — устроить переполох и обезоружить охрану, чтобы сразу достичь двух целей. Во-первых, освободить трудовых рабов, а во-вторых, таким образом отвлечь внимание от проезда мотоциклетчиков по территории стройки. Утром фашисты обнаружат, что лагерь остановил свою работу, и решат, что это рабочие подняли бунт и расправились с охраной. Будут заниматься поисками рабочих и не обратят внимания на следы шин на земле, будет не до этого после такого происшествия. Мирные жители пока смогут укрыться в лесу, уж лучше отсидеться на болотах в безопасности до прихода советских войск, чем под дулом автомата рисковать жизнью на строительстве германской линии обороны. Поэтому через «Ударник» решили пройти штурмом. Больше дюжины штурмовиков с автоматами и ножами вытянулись в цепочку у края строительной площадки. Они могли бы парой автоматных очередей снять всю охрану — с пяток человек, которые грелись у костра или слонялись по периметру. Но боялись задеть выстрелами тех рабочих, кто еще держался на ногах и долбил киркой или лопатой землю.
Шурах повернулся к разведчику:
— Ну что, как действуем?
