Минеры взяли взрывчатку, тяжелый ящик со взрывателем, мотки проволоки и выдвинулись снова по пути, который вел к станции. Впереди них шел штурмовой отряд. Не было долгого прощания, разговоров, лишь сухие команды. Все понимали, что впереди их может ждать и гибель, но нет времени на эмоции или переживания, каждая минута на счету. Лишь два капитана коротко переговорили сначала между собой, а потом каждый со своим подразделением. На этом их обсуждение завершилось, каждый направился выполнять свою задачу.
Отряд действовал как точнейшие часы. Как только дежурные пропустили платформы с артиллерией, в трех километрах от станции ударили тесаки. От сильного трения на ладонях почти сразу вспухли кровавые мозоли, но Смолов и Шубин действовали споро. Они повалили одно за другим несколько деревьев и уложили их поперек путей. Глеб присел и с помощью ножа принялся заправлять ветки под шпалы и металлические полосы рельсов, чтобы немцы не могли легко и быстро убрать препятствие.
Олег Смолов воскликнул:
— А давайте короткое деревце забьем между двумя рельсами, так чтобы его было сложно вытянуть. Еще будет одна забота, пускай голову поломают, как от него избавиться!
— Давай дуй в лес! — Шубину понравилась идея парнишки, но он уже чувствовал под ногами дрожь земли. А это означало, что вдалеке идет новый состав и следует торопиться.
Пока ефрейтор рубил низенькое деревце, группа Шураха начала атаку. Несколько человек забрались на крыши вагонов-теплушек, а двое, обстреляв оконца маленькой станции, принялись карабкаться по сложенной поленнице на ее крышу. На звуки выстрелов выбежала охрана, и ее встретил мощный огонь из нескольких автоматов. Били диверсанты прицельно, не жалея патронов, чтобы сразу подавить огонь противника. Однако уже через десять минут атаки суматоха прошла, фашисты нашли укрытия и принялись отвечать огнем, выискивая своих противников на высоких точках.
Грохотали автоматы, одиночные выстрелы винтовок, перестрелка то затихала, то разгоралась. Советские воины не давали своим врагам начать контратаку, удерживая их на месте. Павел руководил стрелками, выкрикивая короткие приказы. Под огневым прикрытием они сменили позиции, подбираясь ближе к фашистам.
Несколько фигурок ринулись обратно к зданию станции, пытаясь спастись или за подкреплением, но стрелки на крыше тут же уничтожили их. В ответ на новые усилия советских штурмовиков загрохотали выстрелы из всех окон станции. Капитан Шурах мысленно ругнул себя: «Поторопились, рано открыли огонь! Надо было выманить всех гадов на открытое пространство, чтобы ликвидировать до последнего фашиста!»
Он приказал двум парням поопытнее:
— Попробуйте сейчас под огневым прикрытием подобраться поближе, но не с центра, а сбоку. Стекла в окнах выбиты, надо попытаться закидать их гранатами.
В то время, пока шел штурм здания железнодорожной станции бойцами Павла Шураха, минеры сноровисто разматывали проволоку и укладывали взрывчатку на железнодорожном полотне. Сержант Забородько молча указывал пальцем, куда должны лечь заряды, сам ловко соединял все элементы в единую конструкцию и подгонял остальных:
— Давай, ребята. Сюда и вот здесь! Присыпай с той стороны!
Остальные тоже торопились, чувствуя подошвами ног дрожание почвы — приближался состав. Но даже не пытались ничего рассмотреть в предрассветном сумраке, нельзя терять ни секунды! Еще один заряд, кольцо проволоки и отводы к взрывному ящику, осталось совсем немного, но поезд уже грохотал очень явственно. Теперь не только земля тихо дрожала под сапогами, а сам воздух наполнился гулом и стуком, накрывая бойцов, словно огромная волна.
— Черт.
Евгений Забородько распутывал последние метры стального шнура и, не выдержав, нервно оглянулся на пригорок. Неужели не остановился состав? Не сработало заграждение?
Как вдруг удары колес о рельсы стали медленнее и постепенно стихли. Рядом с сержантом с облегчением выдохнул Шайдаров:
— Работаем! Остановили, успеем теперь.
