Эта история произошла много лет назад. Именно этот вариант рассказа я принес в редакцию местной газеты «Волна», и его напечатали. Сейчас все произошедшее когда-то видится несколько отстраненно и печально романтично. Белла оказалась намного взрослее вчерашнего школьника, и ее желание быть матерью, имело довольно веские основания. Я понял это только лишь спустя пятнадцать лет, после почти бесконечного мытарства по лабиринтам своих жизненных реалий, больше похожих на тяжелый сон. Правда оказалась настолько проста и чиста, что в это трудно было поверить. Случайная встреча не переросла в роман, где я мог стать отцом ребенка, женится на прекрасной Белле, вести быт, работать и отдыхать вместе с ней. А еще стареть вместе. Этот важный атрибут верности и полного принятия человека. Поэтому и вышел лишь рассказ, завершившейся очень даже оптимистично, пусть и на минорной ноте, но явно не в стиле «Оптимистической трагедии».
«Чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью». Похожая надпись есть на каждой этикетке вино – водочного изделия. Государство озадачилось здоровьем нации и подает настойчивые посылы своим гражданам, надеясь на их благоразумие. Но, есть такие бесстрашные люди, для которых подобное утверждение просто пустой звук. Если они и читают это предупреждение, то только для смеха, для большего куража. Они испытывают себя на прочность каждый день, не жалея себя и мир вокруг. Их так и называют в народе – алкаши. Впрочем, в этом слове есть что-то восточное, мудрое, близкое, податливо вязкое, величественное. Паша, падишах, палаш, алкаш. И это при том, что так сокращенно называют алкоголиков, людей полностью зависимых от водки и вина. Их воля несколько повреждена, имеет бреши в нервной системе и работает со сбоями в коре головного мозга. Что может быть печальнее повести на свете, чем увядание сильного и здорового человека, на глазах других членов социального общества. Да не обидится на меня Уильям, наш, батюшка, Шекспир. Тем более удивительно, что падение этих красавцев происходит рядом, за соседней стенкой, в ближнем дворе, на другой стороне улицы, и поделать с этим ничего нельзя. Небольшой город предполагает условную близость всех жителей, в той или иной мере. Лежали рядом на пеленальном столике в роддоме, ходили в один детский сад, сидели за соседними партами в школе. Провинциальная жизнь связала их незримыми узами, практически породнила, лишила их личной истории, встроив в одну большую семью, небольшого провинциального городка, расположенного на берегу Балтийского моря.
И вдруг, такая маленькая слабость, ставшая камнем преткновения всей короткой земной жизни индивида. И, если, будучи еще школьником, я наблюдал движения этих темных личностей, мельком, и порок алкашей казался смешным, почти игрушечным, то взросление привнесло в мою жизнь иное понимание проблемы вселенского пьянства. Незримая, едва уловимая грань, разделяющая людей, выпивающих по праздникам, под хорошую закуску, за сервированным столом, и алкоголиков, пьющих по неотложной необходимости, гнется и ломается так быстро, что человек не всегда может этот момент уловить. По теории Альфреда Адлера, алкоголики квалифицируются, как избегающие ответственности в процессе своей личной жизни, люди. Под напором обстоятельств, реальных и мнимых, настигающих наших горе – героев, как снежная пурга одиноких путников в степях Северного Казахстана, их сознание деформируется, меняется, запутывается, и дает сбои в самых неожиданных интерпретациях.
Место провинциального алкоголика не бывает пусто, и павшего бойца на поле земной битвы занимает вновь прибывший, новоиспеченный адепт. Собирательный образ алкаша, как представителя некой застывшей субкультуры, базирующейся исключительно на спиртовой основе, без политического и межнационального контекста, видится мне ясно, но не так ярко, как того хотелось. Это очень одинокий, тихий, слегка «прибитый» человек, находящийся в возрасте от двадцати до тридцати пяти лет, сидящий на шее родителей, не имеющий работы или работающий от случая к случаю. Его неуверенность в себе строится на непрерывном сомнении, с элементами само копания и уничижения, но данная рефлексия действенна до определенного времени. А времени у алкаша мало. Это только, кажется, что он свободен и легок на подъем, общителен и добродушен, излишне хитер и в меру умен. Какими бы эпитетами он себя не наградил, алкоголь постепенно забирает у этого человека силы, и не редко это происходит без явных признаков борьбы. Здесь я, конечно, преувеличил, говоря о полном отсутствии силы воли, у иного она (воля), еще теплится, трепещет, поет печальные песни, шепчет что-то на ушко, но водка проклятая сильно притупляет действия нейронов и веществ в голове и теле алкаша, меняет его внутреннюю структуру, суть, психологию и поведение.
