В определенные этапы развития и жизни города, существовали свои антигерои, достойные представители тяжелого порока, гордо несущие знамя над своей хмельной головой. Внешне это походило на борьбу спрятавшегося в подполье сопротивления, имевшую перед собой главную цель – напиться любой ценой, не отдать ни пяди своей личной свободы, и независимости, назло сварливым женам, сопливым детям, бывшим тещам, строгим отцам, коррумпированным властям, всему миру, устроенному не так как хотелось бы видеть все в самом начале. Но, если и вернуться в это самое начало, исток, колыбель, то…
Большие алкоголики прошлого столетия были людьми зрелыми, почти состоявшимися. Они имели кинематографическую внешность, повадки аристократов, и широкую душу поэта. Аркадий, человек с внешностью экранного злодея, Татарин, предприниматель из девяностых, Кума, силач и бывший борец. Их жизнь была наполнена определенным смыслом, и они шли по своей стезе, широкими и сильными шагами, зная само направление движения, пока иллюзия не стала превращаться в действительность. И они умирали, не дожив до седых волос, от цирроза печени и остановки сердца. Пали, так сказать, на поле брани своей глупости и человеческой слабости.
Следующие поколения городских пропойц становились внешне слабее, они мельчали, буквально, на глазах. Это были еще вчерашние юнцы, которые подогревали алкоголем свою смелость, разгоняли ее до некоторых высот, а затем планировали над суетой обыденности, принимая падение за настоящий полет. Так, незаметно, день за днем, год за годом, они набирались этого странного опыта, тренировались в мастерстве алкогольных возлияний свой мозжечок, пестовали свои детские комплексы неполноценности, не умея и не желая разобраться в обидах прошлого. Жители города видели все это своими глазами, проявляя недовольство, поругивали, грозили пальцем, и даже, применяли физическое воздействие, но алкоголики умели быть упрямыми людьми. Я бы назвал это глупейшим нонконформизмом в истории человечества. Алкаши уходили из жизни феерически громко, умея, напоследок, красиво хлопнуть дверью. Вот один умер рано утром в свой очередной день рождения. Следующий герой, подавился куском колбасы, жадно завтракая с похмелья. Этого нашли свернувшимся калачиком в подвале, на старой, прожженной сигаретными окурками, тахте. Так происходило до поры до времени.
А затем я бросил пить, и все кардинально изменилось. Нет, пить не перестали, алкоголь теперь продается в любом магазине. За бутылкой не надо стоять в длинной очереди, боясь не успеть купить дежурную чекушку. На смену дефициту пришло изобилие, несущее вечную дилемму невыразимой сложности выбора. Просто люди, живущие в параллельной реальности, проносятся где-то мимо меня. Их племя сильно сократилось, ведь молодежь ищет иные способы ухода от реальности. Теперь алкаши бродят, покинутые всем обществом, страдая за свое неумение вовремя остановиться, встать и идти. Простые банальные истины, не усвоенные в подростковом периоде, стали не преодолимым барьером в совсем недалеком будущем.
Когда умер мой последний знакомый алкаш, мне стало заметно легче, с души упал тяжкий груз обязательств и сожалений, но осталось ощущение печали за судьбы потерянных людей. Чего им не хватало в этом мире? Может они его не так ценили? Или не ценили вообще, мелко мыслили, предпочитали социуму свой личный эгоизм, замешанный на дремучем первобытном упрямстве? Условно, у пьющего человека есть выбор, но не хватает силы для следующего шага. Алкоголь может быть только способом, средством ухода от взрослой реальности, инструментом сохранения спокойствия в этом суматошном мире, а лишь затем болезнью, несущей с собой разложение и смерть. Как сказал, однажды, алкоголик по имени Андрей, выпив поднесенный ему стакан воды: «Вкусная водичка». И умер. Некоторые простые истины приходят только в самом конце земной жизни.
