Деревья невольно прикрыли поднявшиеся из-под земли зенитные башни и специальные площадки с выжженными печатями для облегчения колдовства, которые атаковали мои призванные твари и летуны, разбросав стволы и ветви по саду, словно гигантский смерч. Первые, получив чуть больше сил, с удовольствием меняли полуматериальные тела, превращаясь в эдаких осквернённых энтов, после удара «очищением» оставив несколько гротескных статуй, которых не коснулся последующий бой. Вторые использовали весь свой арсенал, который включал зачарованные болты с «таранами», «взрывами» и «градами», превращая всё вокруг в горелое, промёрзшее и покрытое рытвинами, провалами и ямами поле.
Полные рыбы прудики частью выплеснулись вместе со своими обитателями, а другие выгорели или замёрзли. Каменные дорожки выворочены собственными бойцами в экзодоспехах. Затем окончательно раскиданы моим призывом и стрекозами с носорогами.
Элегантные и уютные беседки обратились защищёнными точками для одарённых и обычных солдат. Для заклинателей стены и крыша превратились в ажурные нити, способные отразить не слабые удары и не закрывающие обзор, так как магам проще отвечать соответствующими контрчарами, чем прятаться в закрытом бункере, который всегда слабее, чем живая защита. А для стрелков стены и крыша обернулись настоящими бронеколпаками, позволяющими вести огонь во всех направлениях. Слабосилкам, наоборот, приходится больше надеяться на крепкие стены, чем на собственную магию. Только количество разбитых металлических укреплений было явно больше, чем ажурных конструкций, будто доказывая теорию о превосходстве магов: восемь против трех. На данный момент осталось одиннадцать дотов и ещё шесть заклинательных кругов – само собой, не из одних беседок создавались укрепления, – что сейчас отбивались от изменённых представителей животного мира, заставив пожалеть о расслабленности.
Не все смогли защититься или вернуться на позиции, когда через соседский забор прыгнули слуги Аргузора. Им повезло, что половина солдат остались на позициях и сейчас прикрывали сослуживцев, включая небо. Лесные птицы хищной тучей кружили над поместьем, временами пикируя на избранные жертвы и взрываясь пухом и кровью от выстрелов и заклинаний.
Аргузор всё же пришёл на помощь. Что, кстати, и позволило моей «летучей мыши» безнаказанно парить в небесах: обычно таких разведчиков сбивают в первую очередь. Это я отметил так, мельком, заодно успев подумать об аномальном количестве магов в слабом клане.
«Ох, недооценили пращуры противника, – проскочила у меня подспудная мысль. – Не стоило скидывать всё планирование на них, понадеявшись на огромный опыт. Или нужно было своевременно отступить. Но очень сложно вести себя хладнокровно в настоящем бою, где каждая пуля, каждое заклинание могут убить», – последовало следующее рассуждение.
На этом пришлось оставить все сожаления и соображения, так как я заметил пятёрку магов, что вели снежного мегалодона. Всё же куклы, созданные из живых существ, имеют свои минусы вроде необходимости договариваться, а не приказывать. Поэтому во имя заключённого контракта лягушки мне нужны живыми. А это значило, что просто необходимо поспешить, если хочу застать своих бойцов в целом виде.
«Костяные копья», – решил я, фактически озвучивая уже начавшуюся атаку.
Тринадцать острых пик, больше похожих на гарпуны (имелись зазубрины и крючья), пробили каменный круг и заклинателей, что вели снежного мегалодона. Тут же после активации чар я направил своё каменное убежище под другой магический круг, разбивая стационарную печать на осколки и отбрасывая Крила Владистужева с соратниками в стороны, словно от взорвавшейся под их ногами гранаты.
Единственный успех. В отличие от фильмов и книг, где все враги, забывая обо всём, пялятся на отвлекающий манёвр, Владистужевы и Ко оказались готовыми к моей атаке. Поэтому мой кокон разбили, а я был вынужден использовать свой последний артефакт – родовое кольцо, восемь секунд неуязвимости, причем практически полной, созданной на основе нашей крови и светлой магии, невозможное сочетание, и тем мощнее чары. Матово-белая сфера появилась вокруг меня, выигрывая время для атаки.
Несмотря на поддержку бабули, я не надеялся победить в битве магии. Зато, судя по его наследнику, украшенной шпаге и общей их заносчивости, фехтование не являлось значимой дисциплиной для Владистужевых. Ближний бой.
«Рывок» и укол в сердце Крила фамильным мечом, что легко пронзает его защиту. Но противник успевает среагировать, и вместо пробития груди меч скользит по рёбрам. Враг кричит, но в его голосе слышна не одна лишь боль, а ещё и ярость.
