В случае задержки при захвате Кристаллов мне требовалось укрыться от ультиматума Владистужевых. А угадать, что это будет снег, стужа или метель, несложно. Зато догадаться, сколько будет длиться удар, намного сложнее. Так что «щиты» не вариант, поэтому была выбрана «подземная утроба». Заклинание создавало провал, который при падении цели сжимался обратно, заключая объект в каменное яйцо на глубине метров пятнадцати. Сомневаюсь, что Владистужевы способны проморозить землю настолько.
Используя очередной артефакт, я провалился под землю. Бойцам врагов, среди которых я приземлился, не повезло. Для заклинания я был целью. Скорее всего, их сплющило, грубо говоря.
Мне же осталось только ждать результатов. Или ко мне придут на помощь, или враги найдут способ достать меня. Так как пока повлиять я ни на что не мог, устроился поудобнее внутри каменного яйца, решив разобраться со своими силами и доступными ресурсами.
Пауза позволила понять, что падение ранга было временным. Сейчас я вернулся к мастеру, десятке, хотя… прислушался я к себе, пожалуй, уже девятая ступень. Закупорка и использование артефакта неплохо отразились на моём энергокаркасе, поэтому я решил слегка открыться силе бабули.
Сила бабули – смешно звучит, зато сразу стало легче дышать. Появилась уверенность в себе, в будущем. Не в моём стиле сидеть и ждать результата. Тем более козырь в виде родового кольца я приберёг: неуязвимость всегда пригодится, пусть и временная. Да и приподнятое настроение лучшим образом сказалось на «доспехе духа».
К атаке готов. Конечно, недавний бой здорово потрепал мою тушку. Тело ныло перетруженными мышцами, требуя отдыха. Раны, несмотря ни на что, всё ещё морозило, словно плечи и ноги окунули в ледяную воду. Да и мощные заклинания недоступны. Скорее всего, следующий «живой таран» лишит меня дара (перегорю), или я просто бахнусь в обморок, переходящий в кому. Так что теперь только проверенное, а главное, что попроще. Типа любимых «резов», «стилетов» и маленьких стихийных «щитов».
Дольше тянуть не стал, пока не сбил весь кураж. Пора выходить. Браслет на ноге с «подземной утробой» – это не просто заклинание. Это защита, контроль подземного убежища и возвращение в любой момент. Конечно, всё зависело от наличия маны, но у меня сейчас с энергией проблем не было.
Я поднялся ближе к поверхности и застыл, выпуская «летучую мышь». Фантомный разведчик, позволяющий обозревать «глазами» твари. Намучился в своё время с ультразвуковым видением. Нет бы как большинство: птички, зверушки там. Но жажда – ничто, понты – всё! Тёмные маги, блин-оладьи!
Ослабив прочность камеры, выпустил мышь с рук, подбросив кверху. Крылатый зверь призраком скользнул сквозь каменную твердь, а появившись на поверхности, слишком резво для обычного животного взметнулся в небо, позволив мне «взглянуть» сверху на происходящее вокруг.
Бушевавшая метель уже закончилась, накрыв изрытое магией и снарядами поле белым снегом, который не думал таять, зато легко превращался в грязь под ногами моих бойцов.
Лягушки отбивались от одной морозной акулы, но разожравшейся до размеров мегалодона. Трёхметровые твари превратились в пятнадцатиметровые чудовища. То ли заклинание сожрало свои части и модифицировалось, то ли напиталось недавней снежной бурей, родственные заклинания всё же. Неважно, результат впечатляющий. Чары по силе где-то равны ультиматуму, а по эффективности намного выше. Ведь ледяная метель хороша против противников в экзодоспехах, так как помимо эффекта смерча острые снежинки изрежут любую защиту. Но мои пехотинцы, благодаря щитам, доспехам и способностям, заточены именно под подобные площадные атаки.
«Огненный вихрь», «метеоритный дождь», «свирепый град» и «взрывные валуны» (заклинание, очень похожее на гранаты и кумулятивные снаряды одновременно) – любимые атакующие заклинания магов во времена рождения лягушек. Так сказать, упор на физический урон.
В то же время сотворённый доисторический монстр представлял собой сконцентрированную в форме живого существа магию. Особенно в зубах и носе, что позволяло ему легко ломать строй в одной точке. Мегалодон вламывался в отряд, пробивал его, успевая по дороге перекусить пехотинцем-другим. И новый заход. Судя по тому, что осталась половина щитоносцев, я наблюдал третий или четвёртый заплыв. Конечно, мои бойцы сражались в ответ, включая вернувшихся летунов и одну из покалеченных гончих, вторая всё ещё в процессе восстановления. Но зачарованная акула быстро восстанавливала повреждения, недолго истекая потоками снежинок вместо крови.
Не автономное заклинание, а поддерживаемое, вроде моей «летучей мыши», сделал я вывод, одновременно получив похожую мысль лягушачьего мага. Единственный выживший шаман пытался сбить чары, но большего, чем краткое мерцание фигуры мегалодона, добиться у него не выходило.
Требовалось поторопиться, чтобы помочь своему войску. Поэтому сосредоточился на дворе поместья. Ещё недавно прекрасный сад с несколькими прудиками, каменными дорожками и уютными беседками превратился в подвергнувшийся бомбардировке укрепрайон.
