Нас часто поражают совершенно нереалистичные ожидания, которые некоторые психотерапевты возлагают на родителей и особенно на матерей. В связи с этим будет сделано несколько замечаний, призванных восстановить баланс в вопросе родительской ответственности. Подумайте: если бы учёные воспитывали детей строго по науке, они опустили бы руки. Существует умопомрачительное количество переменных, которые невозможно контролировать или предсказать. Сложности в общении случаются даже между взрослыми, хорошо функционирующими людьми. Насколько же больше их можно ожидать между родителями и детьми, у которых заметно различаются объём и виды жизненного опыта, а также потребности и коммуникативные навыки? Ожидания не только различны, но и зачастую непреложны. Государственные деятели, учёные и другие люди в целом делают крайние обобщения на основе недостаточного количества данных (это, пожалуй, главная человеческая особенность или ограниченность). Дети, помимо того что делают выводы на основе весьма ограниченного жизненного опыта, также склонны, как и взрослые, делать необоснованные и слишком обобщённые выводы. Естественно, они ведут себя в соответствии с этими тремя группами выводов: 1) выводы, основанные на неадекватной выборке; 2) необоснованные выводы, сделанные на основе искажённого восприятия этих неадекватных выборок; и 3) чрезмерные обобщения, основанные как на неадекватной выборке, так и на искажённом восприятии. (Пример: «Мама не дала мне бутерброд, значит, она меня больше не любит. Наверное, я никчёмный».) В подобной ситуации любой посредник, помогающий сторонам разрешить имеющийся конфликт, развёл бы руками, поскольку эти две стороны не говорят на общем языке, не имеют одинакового жизненного опыта и набора переживаний и ожиданий и не знают способов решения коммуникативных проблем. Учитывая эти непростые обстоятельства, мы снимаем шляпу перед родителями за то, что они справляются с чрезвычайно сложной задачей. Подавляющее большинство родителей имеют прекрасные намерения и хотят добра своим детям. Даже если в ситуацию вмешиваются давление со стороны личности или враждебного окружения, наиболее справедливо было бы сказать, что и родитель, и ребёнок одинаково оказываются в нетерпимом положении.
Некоторые авторы ссылаются на нездоровые сигналы, которые родители посылают детям. Мы же считаем, что родители посылают ребёнку миллионы сигналов, которые во многом определяются поведением ребёнка. При этом он воспринимает их избирательно и реагирует только на некоторые из них, а позже, став взрослым, продолжает реагировать на те, которые он уже выбрал в детстве. Мой ирландский папа, говоря о своих двенадцати детях, сформулировал двойственность, с которой сталкивались многие родители: «Я бы не продал и за миллион ни одного из них, но не дал бы и пяти центов ещё за одного». В детстве я не придавал равного значения обеим частям этой фразы. Когда же я сам стал родителем, я смог в равной степени оценить обе части и понять, что он имел в виду.
Говоря о матерях, мы полушутя-полусерьёзно предполагаем, что всё, что от них ожидается, сводится к следующему: она должна зачать, выносить и родить ребёнка, кормить его и приучить к туалету, научить его пользоваться соответствующей посудой для еды в рамках своей культуры, научить его вести разумную коммуникацию, чтобы он смог удовлетворять свои основные потребности, и если он переломает ноги и руки, позаботиться о том, чтобы кости срослись правильно. И если они живут в регионе, где зимой выпадает снег, мать должна дать ему ещё один важный жизненный урок: не ешь жёлтый снег.
Подводя итог, ещё раз отметим, что взрослые обладают недюжинной способностью к обработке информации, богатым опытом для обобщения и потенциалом для менее эгоцентричного отношения к миру. Если психотерапевт сможет достучаться до клиента и использовать все умственные, поведенческие и аффективные навыки, приобретённые взрослым человеком, то потенциал для изменения будет очень велик.
Поведение клиента с психотерапевтом является относительно точным отражением его привычных паттернов социальных и межличностных отношений.
Этот принцип хорошо известен в микрокосме групповой терапии и в значительной степени способствует высокой результативности этого метода лечения. Психотерапевт, практикующий провокативную терапию, помогает создать социальный микрокосм несколькими способами: 1) периодически сообщая клиенту, что о нём думают люди, которые играют значимые роли в его жизни; 2) разыгрывая сценки из жизни, которые с юмором показывают, что установки и поведение клиента ведут к негативным социальным последствиям; и 3) ссылаясь на формирующую поведение обратную связь, которая исходит от социальных отношений клиента.
