Следует сделать несколько замечаний по поводу высмеивания и современных эвфемизмов. Мы больше не говорим «преступник», мы говорим «совершеннолетний правонарушитель». Мы не говорим «тупица», мы говорим «исключительный ребёнок». Когда я работал с «исключительными детьми», некоторые из них объясняли мне: «Фрэнк, я просто не такой умный. Я ничего не понимаю». Они знают, что неумные, но мы описываем их эвфемизмами, которые извращают процесс адаптации к реальности. Нас учили ценить значимость и достоинство личности и не говорить: «Слушай, ты, дурачок…» Однако наш жизненный опыт сделал нас прагматиками, и мы хотим использовать терминологию, которая способна достучаться до этих людей. Если клиенты и пациенты могут употреблять подобные слова для общения друг с другом – а они это делают, – то и мы можем применять их в общении с ними.
Ещё одно отличие, «узаконивающее» использование высмеивания в рамках провокативной терапии, заключается в том, что высмеивающие слова психотерапевта направлены на безумные идеи и саморазрушающее поведение клиента, а его невербально выраженные теплота и забота – на личность клиента. Над личностью нельзя насмехаться, а над нелепыми идеями и поведением вполне можно. Приведём такой пример (5.28). Студентка на консультационной встрече спросила: «Что мне делать? У меня есть пациентка, которая утверждает, что она любовница Христа?» После короткого обсуждения мы решили, что студентка станет третьей в любовном треугольнике, конкурируя со свей пациенткой за внимание Иисуса. Студентка была привлекательной молодой женщиной и правдоподобно выглядела в качестве кандидатки на роль любовницы Христа, в отличие от пациентки, которая была похожа на паровоз, страдающий слоновой болезнью, поэтому мы решили применить такую стратегию: высмеивать идею пациентки, утверждая, что она, студентка, и есть настоящая любовница Христа! Студентка должна была делать такие заявления: «Когда я обхватила Иисуса ногами, Он сказал мне, что собирается отказаться от тебя ради меня. Он рассказал мне всё о тебе и о том, какая ты неумеха в постели». Она должна была долго и подробно рассказывать пациентке о своих очень приятных сексуальных и просто близких отношениях с Иисусом, проводя при этом нелицеприятные сравнения между собой и ею.
Я также заверил студентку, которая была набожным человеком, что Бог не поразит её насмерть, не сочтёт её слова богохульством, и поскольку он всеведущ, то, несомненно, поймёт цель и смысл провокативной терапии. И, кто знает, может быть, он даже благословит такой подход к терапии этой несчастной бредящей женщины. Через три сессии пациентка робко попросила студентку перестать говорить с ней в такой бредовой форме: «Даже я не верила в этот бред, когда несла его». Так закончилась четырёхлетняя история бреда.
Ещё один случай (5.29), который можно привести в качестве примера. Пациент сказал другому студенту, что «пенис Джона Кеннеди правит миром». В ходе консультации я порекомендовал студенту высмеивать это идиотское утверждение, в свою очередь, фанатично настаивая в крайне бессмысленной манере, что, напротив, именно лобковые волосы святого Иосифа являются столпом истины и т. д. и т. п. Студент сообщил, что пациент глядел на него с сомнением и спрашивал: «Кто тут сумасшедший, вы или я? Я думаю, что это вы, приятель». Я тогда сказал этому студенту: «Когда вы получаете подобную реакцию от психа, после того как вы высказали в нелепой форме его же безумные идеи или сымитировали поведение, значит, пациент уже на полпути домой».
Вскоре пациент отказался от психически нездоровых вербализаций и начал решать свои проблемы более эффективно, здраво и реалистично. Высмеивание сумасшедших идей и смех над сумасшествием подтверждают, что сумасшествие – это замаскированная игра.
Высмеивание также можно эффективно использовать для противодействия чрезмерной жалости к себе, как в следующем примере.
Клиент (
Психотерапевт (
