Провокативная терапия полностью

Сократовская ирония заключается в притворном незнании с целью сделать очевидными не приносящие пользу представления пациента о жизни с помощью ловких уточняющих вопросов. Ещё одна форма иронии предполагает использование слов для выражения смысла, отличающегося от их буквального значения. А драматическая ирония заключается в том, чтобы сделать очевидным несоответствие между реальной и желаемой ситуациями, между результатом, ожидаемым пациентом, и вероятным ходом событий. Последний приём наиболее эффективен для того, чтобы подчеркнуть негативный результат саморазрушающего поведения пациента, которое он не всегда осознаёт в полной мере. Например (5.35), агрессивную пациентку только что поместили в изолированную палату. Она стоит у дверной решётки и выкрикивает непристойности в адрес персонала за то, что они пресекли её агрессивное поведение по отношению к другому пациенту.

Психотерапевт (подходит к решётке, стоит так, чтобы пациентка его видела, громко хихикает): Ага, девочка! Ты обратила их в бегство! Они теперь до смерти боятся тебя, эти сукины сыны, заправляющие дурдомами, эти сумасшедшие уроды! Продолжай в том же духе, не дай им сломить тебя (сквозь стиснутые зубы) несмотря ни на что! Неважно, как долго они будут держать тебя здесь!

Пациентка (крик, прерываемый смехом): Да иди ты к чёрту, Фрэнк! Не ты здесь заперт. Тебе легко так говорить. А ты сам попробуй.

Психотерапевт (морщится, оглядывает коридор, понижает голос до заговорщицкого шёпота): Только не я! Они давно сломили мой дух, но у меня всегда есть надежда, что они наконец-то встретят того, кого не смогут сломить. (внезапно яростно оглядывается, повышает голос в фанатичном крике) Неважно, какие пытки они…

Пациентка (смеётся; перебивает, спокойным голосом): Осторожнее, а то они примутся и за тебя. Ой, да к чёрту всё, я собираю вещички и валю отсюда.

Ранее мы уже упоминали о шутках и эффекте ударной реплики, связанной с перевёртыванием смысла и абсурдностью. Провокативная терапия даёт психотерапевту карт-бланш использовать в терапевтической работе любые шутки. Шутки можно составить из фрагментов других шуток, их можно рассказать с акцентом или диалектом или придумать на ходу, старые анекдоты можно пересказать в новой интерпретации и т. д. В качестве примера приведём беседу с верующей клиенткой, имеющей проблемы с сексуальной идентичностью.

Клиентка (с подчёркнутой независимостью): Я могу обойтись без мужчин! (благочестиво) Я просто стану ближе к Богу.

Психотерапевт (отстранённо): Вспомнил одного друга, недавно разведённого. Конечно, в отличие от вас у него были сексуальные желания. Но, как бы то ни было, он сказал, что развод очень сблизил его с Богом. Конечно, я с ним во всём согласился… за одним маленьким исключением… (пауза)

Клиентка (опускает голову, искоса смотрит на психотерапевта, подозрительным тоном): Каким?

Психотерапевт (бесстрастно): О, мне просто стало интересно, каково это – оказаться в одной постели с Богом.

(Клиентка краснеет и смеётся.) (С. 36)

Смена контекста вернула нас к реальным проблемам этой женщины: она использовала своё понимание Бога и странное избегающее поведение для того, чтобы подавить свои противоречивые сексуальные желания. Эффективная шутка может помочь разрушить искажённую систему координат клиентов и вывести их из созданной ими неадекватной реальности.

Описав формы юмора, используемые провокативным психотерапевтом, перейдём к отдельным прагматическим причинам использования юмора в рамках провокативной терапии. Наши клиенты рассказывали нам множество по-настоящему смешных случаев, происходивших с ними вне терапии. Курьёзы случаются и во время сессий. Не смеяться над ними было бы неискренне. Мы, как и многие другие психотерапевты, чуть ли не кусали губы во время сессий, пытаясь не засмеяться, потому что смех был бы недостойным, непрофессиональным и задевал чувства клиента. Но если психотерапевт подавляет смех, то он не в ладах с самим собой. Это пример того, что можно назвать «играть профессионала». В начале своей клинической практики я начал работать с пациентом, который, хотя и имел множество проблем, обладал очень хорошим чувством юмора. Я записывал наши сессии на диктофон. Как-то войдя в мой кабинет, он завёл такой разговор.

Пациент (улыбаясь): Мы в эфире?

Психотерапевт (гробовым, серьёзным голосом, пристально глядя на пациента): Не хотите ли присесть?