Провокативная терапия полностью

(Несколько пациентов смеются, включая пациента № 1, который перестал выглядеть сердитым и открыто ухмыляется.)

Психотерапевт (смотрит на пациента № 1, улыбается, шутливым тоном): Ну что, дружище, 93 322, готов рассказать, чем ты так рассержен?

Пациент № 1 (нахмурившись, гораздо лучше себя контролирует): Меня зовут Фред Бланк, и ты бы тоже разозлился, если бы твоя жена с помощью толпы копов упекла тебя сюда.

Пациент № 3 (кивает в знак согласия, смотрит на пациента № 1 и обращается к нему): Моя жена так поступила со мной месяц назад, и я до сих пор на неё в какой-то степени злюсь.

Пациент № 1 (бросает быстрый взгляд на пациента № 3, твёрдо): Я не останусь здесь на месяц, это точно.

Пациент № 4 (сидит, наблюдает за пациентом № 1.): Чем она вам не угодила?

(Пациент№ 1 начал объяснять психотерапевту и группе свою ситуацию и признал, что у него вспыльчивый характер. Эта взаимоподдержка между участниками группы оказалась новым опытом для пациента № 1, позволив ему использовать ресурсы больницы для скорейшей выписки.) (С. 56)

Следующий пример иллюстрирует, как провокативный психотерапевт может заставить участников группы заняться тестированием реальности.

Один из участников группы находился в тяжёлой депрессии, так как был убеждён, что убил своего отца. На семейном празднике, когда они с отцом по семейной традиции мерились силой, отец упал и ударился головой. Через месяц отец попал в автомобильную катастрофу, в результате которой ему потребовалась операция на головном мозге. Участник чувствовал, что «убил отца», поскольку тот уже не был тем человеком, что раньше, и страдал «хроническим мозговым синдромом беспомощности». Несмотря на депрессию, пациент был полон решимости выйти из больницы.

Психотерапевт: Ты просто хочешь выйти отсюда, добиться успехов в жизни и заставить своего бедного отца ещё больше завидовать тебе и обижаться!

Пациент (взрывается смехом, с очень красным лицом): Именно так он и будет чувствовать себя!

Психотерапевт (сердито): Ты злобный маленький урод. Никак не успокоишься, да? Хочешь, чтобы ему стало ещё хуже, а? (многие члены группы смеются)

Пациент (смеётся): Вы меня подначиваете, но, знаете, я действительно так считаю.

Затем он сравнивает себя с Ли Харви Освальдом, утверждая, что они оба убийцы.

Пациент: Через полгода после травмы моего отца Ли Харви Освальд убил президента Джона Кеннеди. Он тоже был одиночкой, как и я.

(Другой пациент начинает смеяться над ним.)

Психотерапевт (сердито и серьёзно): Да, сейчас я вижу связь.

Другие участники группы смеются. Пациент, покраснев и смутившись, тоже смеётся. Психотерапевт говорит, что связь пациента с Освальдом совершенно очевидна и это факт. Другой участник усмехается, заявляя: «При желании можно связать что угодно с чем угодно». Психотерапевт продолжает называть пациента «злобным маленьким убийцей, которого надо запереть в тюрьме». Пациент сперва соглашается, но потом кричит: «Это был несчастный случай! Мы были немного пьяны! Просто несчастный случай!» Психотерапевт все ещё не верит ему: «Наверняка ты в детстве злился на отца, и это просто вырвалось из твоего подсознания!»

Пациент (с разумной вескостью): Конечно, в детстве я злился на отца. Все дети злятся на своих отцов, но это здесь ни при чём.

Теперь он казался последовательным в своей оценке пережитого. Он впервые признал, что это был несчастный случай. До этого семья, сотрудники и друзья твердили ему то же самое, но он продолжал винить себя.

Сессия заканчивается, и пациент подходит к психотерапевту, который вжимается в кресло и скулит: «Я беру назад всё, что когда-либо говорил о вас». Пациент смеётся и хочет пожать руку психотерапевту, который сперва протягивает свою руку, дрожащим голосом спрашивая: «Это какой-то приём джиу-джитсу?», а затем резко её отдёргивает.

Психотерапевт (удивлённо): Боже, у вас железная хватка!

Пациент (продолжает держать психотерапевта за руку, смеётся, говорит, что это была отличная встреча): Эта встреча была очень полезной, и я надеюсь, мы увидимся ещё.