Первый из них можно сформулировать так: «Кто здесь главный?» Часто родители теряют контроль над ситуацией в семье, и задача семейного провокативного психотерапевта заключается в том, чтобы вернуть родителей в водительское кресло. Осуществление власти в любой группе в определенной степени произвольно (это касается как выбора критериев, по которым обладающий властью выносит суждения, так и применения этих критериев к реальным ситуациям и т. д.). Семейный провокативный психотерапевт пытается донести эту идею до родителей, обучая их терапевтической жестокости и радостному садизму и призывая их (особенно тех, кто считает необходимым рационально обосновывать каждое решение, касающееся детей) руководствоваться собственными прихотями. Он высмеивает «ужасы» непоследовательного поведения, указывая на то, что сами специалисты в области поведенческих наук и детского развития не придерживаются единой концепции о необходимости стабильности и постоянства. Он также напоминает, что эти науки с похвальной готовностью разбивают свои каменные теоретические скрижали и каждые пятнадцать лет высекают новые. Родителям в рамках семейной провокативной психотерапии прямо или косвенно предлагают вернуть контроль над детьми и установить в семье правила, любые правила. Практически всегда они с удовольствием берутся за дело и решают давно назревшие семейные проблемы (см. пример № 7 «Не работаешь – не ешь», раздел «Демонстрация психотерапевтом ненависти и проявление радостного садизма по отношению к клиенту может принести заметную пользу», глава «Допущения и гипотезы»). Когда решение одной семейной проблемы с помощью психотерапевта внедряется в жизнь, родители вскоре справляются и с другими проблемами, касающимися родительского контроля.
Второй повторяющийся сюжет, разыгрываемый детьми в ходе провокативной семейной терапии, можно сформулировать так: «Мои родители существуют для того, чтобы удовлетворять все мои потребности». Семейный провокативный психотерапевт объясняет, что ребёнок имеет право ожидать от своих родителей (в обмен на определённое поведение с его стороны). Семейный провокативный психотерапевт не просит ребёнка простить своих родителей, а высмеивает нереалистичные ожидания ребёнка и прямо или косвенно указывает на то, что: 1) его потребности не обязательно должны быть удовлетворены, 2) он может подождать, пока родители их удовлетворят, или 3) он может удовлетворить их в рамках отношений с другими людьми.
Пример (5.60). Молодой студент в ходе семейной провокативной психотерапии наконец-то признался задыхающимся голосом и со слезами на глазах, что хочет, чтобы его отец (крепкий, надёжный, работящий мужчина) стал для него другом. При дальнейшем расспросе выяснилось, что он ожидал, что будет вести долгие разговоры с отцом, желательно продолжительностью от одного до четырёх часов. Психотерапевт, смеясь, сделал жест в сторону отца, протестуя: «Чёрт возьми, мы уже говорили о том, как ваш отец владеет словом, о его ораторских способностях. Если он произнесёт три законченных предложения, я подумаю, что у него случился словесный понос, верно?» Отец кивнул, усмехаясь: «Ты же знаешь, что я не умею красиво говорить, парень». Сын вскоре отказался от своих нереалистичных ожиданий в отношении отца, научился принимать отцовский способ выстраивания взаимоотношений (совместная работа по дому, починка домашней утвари) и смог удовлетворить свою потребность в вербальном общении с помощью других доступных суррогатов фигуры отца.
Третий повторяющийся сценарий в рамках семейной провокативной психотерапии (тесно связанный со вторым) – это неспособность детей воспринимать своих родителей как самостоятельных личностей. Дети в силу своего возраста и недостатка опыта обладают довольно узким кругозором, особенно в том, что связано с их родителями. Поскольку уже одно это обстоятельство приводит к многочисленным семейным конфликтам, семейный провокативный психотерапевт пытается расширить представление ребёнка о родителях с помощью различных методов. Пытаясь помочь ребёнку воспринимать родителей как отдельных от него личностей, во время сессии психотерапевт может попросить его описать отца и мать как какого-либо взрослого, используя при этом девичью фамилию матери и полное имя отца. «Мисс Бетти Джонс» и «Джордж Смит» для ребёнка звучат и ощущаются им иначе, чем «мама и папа».
