– Если я прямо спрошу ее обо всем, что случилось за тот месяц, то ничто и никогда больше не будет прежним, – сказал Турольд.
– К тому же она может солгать, – прибавил карлик.
– Солжет она или ответит правду – погибельно любое произнесенное слово, – в отчаянии проговорил Турольд. – Вот почему мне нужна ваша помощь!
И он рассказал о Блеоблерисе, о четырехрунном баране, о четырех эльфах и о волшебном плаще.
– Так ты хочешь раздобыть этот плащ? – глаза карлика загорелись, потому что ничто так не было мило его сердцу, как всякие чудесные предметы, обладающие магической силой. – А я смогу забрать его себе, когда дело со спящей Валентиной разъяснится?
– Конечно, – сказал Турольд.
– Я пойду с вами, – вступил Квинталин. – Здесь меня все ненавидят за то, что я похищал женщин. Авось после того, как мы добудем чудесный плащ и спасем доброе имя королевской дочери, не задавая вслух рокового вопроса, люди изменят отношение ко мне.
Турольд протянул Квинталину правую руку, а Греланту левую, и так заключили они союз и договорились действовать вместе.
Замок Блеоблериса стоял на высоком холме, и над каждой его башней развевался длинный флаг со значками причудливыми и неуловимыми из-за ветра, который непрестанно трепал их и искажал. В лугах, раскинувшихся вокруг замка, паслись разноцветные единороги, а стены были обсижены крылатыми грифонами, выпячивающими женскую грудь и кричавшими по-вороньи.
Трое всадников остановились в маленькой роще, откуда хорошо виден был замок, и стали совещаться. Но сколько бы они ни говорили, все сводилось к одному и тому же: мало найти замок – нужно еще войти в него; мало войти в замок – нужно попасть на королевский пир; мало попасть на королевский пир – нужно добраться до четырехцветного плаща; мало добраться до четырехцветного плаща – нужно завладеть им; мало завладеть им – нужно еще уйти от погони…
Перебирали они эти обстоятельства, как бусины, раскладывали из них узоры, трясли их и бросали в ожидании, пока выпадет счастливое число, но ничего не получалось. Проголодались они, но припасы у них закончились, поэтому Квинталин пал духом, Турольд сделался мрачен, а Грелант заснул.
В конце концов Турольд сказал:
– Подождем; если суждено нам похитить четырехцветный плащ, то благоприятные обстоятельства сами найдут нас и предложат наилучший способ действий.
– Может быть, следует просто явиться к Блеоблерису и сказать, что мы присланы от его родственницы Артусы? – пробубнил Квинталин, сам чувствуя, какими жухлыми, тухлыми вываливаются из его рта эти слова. Ему даже не хотелось договаривать до конца, но он все-таки выплюнул имя злой феи, чтобы оно не застряло у него в горле и не задушило его.
Турольду захотелось утешить его, поэтому он ответил:
– Если Артуса родня Блеоблерису, это вернее всего означает, что он захочет нас убить, даже не спрашивая, что мы делаем в его владениях.
– Об этом она нас не предупреждала, – сказал Квинталин.
Турольд снял кусок мха, заползший на лоб спящему карлику, пожевал и закашлялся.
Тут Квинталин приподнялся и сказал:
– Гляди.
К роще бежала девушка. Квинталин плюнул себе в руку, намотал локон себе на палец и принялся прихорашиваться, а Турольд встал и разгладил свою одежду. Карлик же продолжал храпеть.
Девушка была одета в просторное яркое платье, которое развевалось на ветру, так что со стороны казалось, будто шелковая ткань сама собой летит по воздуху, преследуя красавицу. И то же самое можно было сказать о ее распущенных волосах цвета спелой пшеницы.
Вот она вбежала в рощу и остановилась, обвив руками дерево и оплетя его волосами. Она тяжело дышала, а ее лицо было мокрым от слез и пота.
Тут вышел ей навстречу Турольд. Сперва девушка попыталась бежать от него, но ее волосы и платье прилепились к смолистому стволу. Однако осанка и все манеры Турольда сразу успокоили беглянку, потому что так держаться мог только человек очень благородного происхождения. Девушка тяжело задышала и закрыла глаза.
Турольд посмотрел на ее пушистые светлые ресницы и подумал о Валентине.
Затем он коснулся ее руки, и тотчас вся смола ушла обратно в ствол дерева.
– Идем, – сказал Турольд.
Он привел девушку к костру, возле которого отдыхали его спутники, и усадил между ними.
– Расскажи нам о своей беде, – попросил Турольд.
– Никто мне не поможет, – отвечала девушка. – Что толку рассказывать!
– В иных делах близкий человек не поможет, а незнакомец может оказаться кстати, – возразил Турольд. – Позволь нам судить, и обещаю, мы рассудим здраво.
– Для чего мне впутывать вас в мои несчастья? – сказала девушка. – Не будет от этого добра ни вам, ни мне!
– Открой нам, что тебя напугало, а уж мы решим, сумеем ли вызволить тебя из беды.
– Что ж, – сказала девушка, – слушайте. Мое имя Храфнборг, и через месяц я должна стать женой славного рыцаря по имени Сигурд.
