На спине дракона Прут и в самом деле разглядел странного наездника, с ног до головы закованного в латную броню. Оседлав крылатую тварь, тот, похоже, совершенно не опасался сверзнуться с высоты на землю.
У Прута чуть глаза на лоб от удивления не полезли. Но уже через мгновение он зажмурился и судорожно сжал зубы, чуть не прикусив язык. Такая боль внезапно возникла в голове, что показалось, это дракон как-то сумел дотянуться и сжать череп орчонка мощной лапой, насквозь пронзив его когтями.
Чья-то чужая злая воля окатила холодом, нахлынув липкой противной волной. Грубо ворвалась в сознание столь же чужой и пугающей мыслью: «Смиритесь, жалкие твари! Оставьте сопротивление! Покоритесь вашим новым владыкам, призванным повелевать этим миром!»
Что это было?! Кто это?!
Прут, перекатившись на спину, сжал ладонями виски. Испугался, что голова сейчас лопнет под напором кем-то навязываемых и раздирающих мозг мыслей. А ещё сквозь пелену боли пробилось понимание, что если подчинится он сейчас этому злому голосу, то всё, пропадёт окончательно.
«На колени! – гремело в голове, лишая сил. – Узрите мою мощь и примите волю своего нового господина! Сложите оружие и сдавайтесь!»
Прут попробовал сползти немного вниз по склону, чтобы укрыться от этих раскалывающих голову воплей. Но боль ничуть не ослабла.
«На колени, я сказал!» – Новая волна злой воли попыталась полностью подчинить себе, лишив остатков сознания и желания сопротивляться.
Прут перевернулся на живот и подтянул колени, собираясь подняться. Но боль вдруг почти пропала, как и давление чуждого разума.
С несказанным облегчением Прут завалился набок и тут же почувствовал, что рано обрадовался. Едва он расслабился, растянувшись на земле, как вернувшаяся боль вновь скрутила тело, едва не заставив мальчишку закричать в голос.
И опять зазвучали в голове непонятно откуда берущиеся слова: «Подчинитесь! Подчинитесь! Подчинитесь!»
Крепко стиснутые зубы заскрежетали, словно собираясь раскрошиться. Из накрепко зажмуренных глаз невольно выступили слёзы.
Прут из последних сил перевернулся обратно на живот, упёрся руками в землю, и боль мгновенно утихла.
Что за наваждение?!
Продолжая на всякий случай жмуриться, Прут чуть отполз назад. И спешно рывком вернулся на место, потому как боль чуть не захлестнула его с новой силой.
Может быть, она перестаёт действовать, если подчиняешься приказам? Что там этот голос про колени говорил? Нет, Прут не собирался сдаваться. Но не валяться же здесь на камнях, дожидаясь, пока серые уродцы не придут за ним. Нужно попробовать убраться со склона, но для начала разобраться с этой нестерпимой болью.
Собравшись с духом, Прут встал на четвереньки. Ничего. Попробовал приподняться, оторвав руки от земли.
Да что же это такое?!
Боль опять нещадно скрутила тело и обожгла разум. Прут рухнул обратно на землю.
Неужели так и придётся торчать здесь, стоя на четвереньках?! Ещё и руку левую обо что-то порезал!
Когда боль в очередной раз утихла, перестав терзать разум и тело, Прут открыл глаза и глянул на засаднившую ладонь.
Да это же кинжал Суная! Он, видать, когда свалился, клинок-то и выронил. А Прут, пока по земле катался, наткнулся на странное оружие.
Он убрал руку с кинжала и тут же взвыл от вновь нахлынувшей боли.
Троглов дух! Вот оно в чём дело!
Прут схватил спасительный клинок и прижал его к груди.
Это кинжал защищал его от грубой силы непонятной магии! Значит, и впрямь непростой ножичек другу достался! Но где сам Сунай?
Прут встревоженно обернулся, зашарил взглядом по склону. Вон он!
Сунай укатился чуть ли не в самый низ и теперь, раскинув руки и не подавая признаков жизни, лежал на спине возле огромного валуна.
Прут как сидел на земле, так и рванул вниз, не поднимаясь в рост, скользя задом по склону и сильно рискуя разодрать в клочья килт вместе со штанами о камни. За несколько мгновений добрался до друга и прильнул ухом к его груди.
Сердце стучало ровно, и рёбра вздымались размеренно, хоть и слабо, на неглубоких вдохах. Жив был Сунай, только сознания лишился. Видимо, когда кубарем с горы летел, хорошенько обо что-то приложился. Слава Ушедшим, голова оказалась цела. Прут специально проверил волосы на затылке друга, нет ли крови. Но нащупал только здоровенную шишку.
Хорошо. Однако нужно поскорее спрятаться. Да вот хотя бы за каменную глыбу. Вдруг коблитты решат осмотреть этот склон и проверить, не попал ли кто из сбежавших орков под злые чары. А за камнем таким большим, хоть в рост становись, не заметят тебя. Вот только со странным кинжалом в руке тащить Суная опасно. Можно ведь и поранить его ненароком. И отпускать тёмный клинок боязно, потому как вряд ли кому понравится эдакие муки заново терпеть.
Сунув кинжал за пазуху, Прут прижал холодящее лезвие к голому животу. Отнял руку, зажмурившись на всякий случай, и облегчённо вздохнул – боль не вернулась, не накинулась с прежней силой.
Ухватил Суная под мышки, торопливо затащил за валун и обнаружил там Айрака. Тот, зажав уши руками и стоя на коленях, упёрся лбом в камень перед собой и что-то бессвязно мычал, часто всхлипывая.
