Но даже закричать не успел: тут же грохнулся на чьи-то плотно стоящие фигуры, кого-то подмяв под собой, а кого-то откинув в стороны.
По носу шибанула отвратительная вонь, а в мозгу вспыхнула ужасная догадка. Тем более и рука Прута, пытавшегося кое-как подняться, ухватившись за чью-то ногу, обнаружила вместо неё всего лишь толстую кость, упрятанную в рваную штанину.
А тут ещё и сверху появилось несколько ярко горящих огней. Это коротышки добрались до входа в пещеру и теперь, стоя на краю высокого уступа, подсвечивали факелами пугающую картину: Прут оказался на полу не очень большой пещеры, под завязку набитой ожившими мертвяками.
То небольшое пространство, которое Прут своим падением освободил от смердящих и попорченных тленом тел, теперь стремительно сокращалось. Умертвия неумолимо приближались, грозя зажать парня в плотной теснине. Ещё и придавленная Прутом к полу груда костей зашевелилась, явно собираясь вновь подняться на ноги.
От всего этого волосы на голове встали дыбом, а сердце зашлось в бешеном стуке. Ещё чуть, и из груди выпрыгнет.
Парень вскочил на ноги. Бросился в противоположную от коблиттов сторону.
Стараясь не смотреть на жуткие, обезображенные смертью рожи, попытался вломиться в, казалось, безразличную и безмолвную толпу мертвяков. Но тех было слишком много. Слишком уж плотно они стояли друг к другу.
Едва сдвинувшись под отчаянным напором Прута, они тут же стремились вернуться на своё прежнее место. Ещё и руки вдруг стали тянуть к парню, хватая за всё, до чего могли дотянуться.
Он завяз! Застрял в этой мешанине безжизненных тел, схваченный множеством холодных, жёстких костлявых пальцев.
Какое-то время он ещё продолжал барахтаться, надеясь высвободиться из этого отвратительного, до жути пугающего плена. Но не тут-то было. У мертвяков, трогл их раздери, была просто мёртвая хватка.
Как его тащили назад, Прут не помнил: вырвав парня из цепких лап мертвяков, коблитты от души попинали и потыкали его дубинками. Очнулся он уже в каморе, от прикосновения чьей-то тёплой ладони ко лбу.
Всё тело ныло от тупой тягучей боли, словно пьяный трогл по нему, танцуя, потоптался.
— Пей, — услышал он через пару мгновений произнесённое на общем языке слово.
Кто-то, бережно поддерживая затылок, приподнял голову лежавшего на спине Прута и заботливо поднёс к его губам деревянную чеплашку.
О, да! Пересохшее горло с радостью приняло живительную влагу, словно зелье какое лечебное. Как же он хотел пить! В два глотка осушил посудинку и посмотрел на своего спасителя.
Спасительницу. Это девчонка-человечка придерживала его и поила. А брат её сидел рядом и нагло разглядывал Прута. Что он, интересно, увидеть пытался? Надеялся, что Прут от боли прямо тут загнётся? Не дождётся!
Как и почему он вообще в каморе у детей человеков очутился?
А-а-а! Наверное, коротышки решили, что, раз пленники сбежали, то их камора ненадёжная какая-то. Вот и подселили Прута к белобрысой парочке.
— Спасибо, — сипло произнёс он, отдавая чеплашку девчонке. На оркском сказал, но та его вроде поняла, кивнула.
В горле першило. Сейчас ещё бы водички хлебнуть. Но ни человечка, ни её молчаливый брат не спешили вновь наполнить посудину водой. Ладно, можно и потерпеть пока.
— Почему вы не убежали? — спросил он, глядя в непривычно огромные голубые глаза девчонки.
Та замотала головой. Ясно. Прут, с трудом припоминая слова, кое-как повторил вопрос на общем.
— Не смогли. — Ага, это он понял.
Дальше, разбирая произносимое через раз, а то и реже, Прут сумел понять, что сил скрутить тряпку хватало только Клорку. Так брата девчонки звали. А сама она, Свелка то есть, слабая для этого. К тому же ещё и тряпка одна порвалась.
— Надо вода лить, — попытался Прут донести мысль до девочки и показал на чеплашку.
Та развела руками. Оказывается, воду они ещё вечером выпили, а эту новую только утром коблитты принесли, вскоре после того, как самого Прута к ним в камору запихнули. А другой воды у них не имелось. С дырами в полу им не повезло. Не было их.
Две жердины Клорк стянул, но щель рядом получилась такая маленькая, что только Свелка и могла в неё пролезть. А брат не проходил. Поэтому она решила остаться с ним в каморе. И это несмотря на то, что коротышки сегодня утащили к своему шаману сразу двоих пленников. Те так кричали, что пришлось руками уши затыкать. Но всё равно было слышно.
И ещё, самое ужасное: больше пленников, кроме белобрысой парочки и Прута, в пещере не осталось. Так что завтра, как ни крути, настанет их очередь.
— Вот это новость! — нахмурился парень. — Значит, нужно обязательно ночью опять сбегать. Плохо, что у вас воды нет.
Дети человеков смотрели на него, совершенно не понимая. А до Прута вдруг дошло: это же получается, что человеки ему свою воду отдали, а он её всю без остатка выдул! Да уж, не очень хорошо вышло.
— Прости, — посмотрел он на Свелку, — я вода выпить.
Та отмахнулась. Ну да. Тут проблемы-то куда посерьёзнее назревают.
