Вот и конец прохода. Впереди ещё одна большая пещера. Поменьше, конечно, предыдущей, но тоже немаленькая. Освещалась она факелами, воткнутыми в крепления на стенах. И то, на что падал свет от этих факелов, вызвало у Прута страх, оторопь и жуткое отвращение. Во рту вдруг пересохло всё, а сам он словно оцепенел. Хотя дыхание, наоборот, резко участилось. Ещё и сердце заколотилось бешено. Вот-вот из груди выскочит.
Так и было с чего. На небольшом возвышении в центре пещеры стоял правым боком к Пруту седой лохматый да бородатый коблитт. С посохом, тоже увенчанным черепушкой, как и у того шамана, что на скале был. Только у этого не торчало колпака дурацкого на башке.
Старикашка не просто так стоял. Подняв посох над головой, а свободную руку прямо перед собой вытянув и пальцы на ней расшеперив, он нудно и монотонно бубнил что-то себе под нос.
А вокруг него сгрудилось плотной, чуть колышущейся толпой несчётное множество жутких и мерзких умертвий.
Точно-точно, умертвий. Тут никак не ошибёшься. Жутких, безобразных, нещадно смердящих мертвяков. Вот откуда этот противнючий запах был. А Прут-то думал, что хуже коротышек никто вонять не может. Ошибался. Могут. Мертвяки. Куча проклятых мертвяков.
Все они, задрав головы, безмолвно пялились безжизненными глазами, а то и вовсе пустыми глазницами, на не перестающего тихо бормотать старца, и при этом ни на что больше совершенно не обращая внимания.
А Прут ведь тогда совсем не поверил Плинто, когда тот переводил рассказ девчонки. Кто их видел, этих умертвий? Да никто! Только слухи ходят да сказки сказывают. Ан нет: вот они, во всей красе.
И кого среди них только не было! И орки, и человеки. И даже сами коблитты. Разного роста, возраста и, что самое противное, разной степени подпорченности. От некоторых почти что одни скелеты уже оставались, в ветхие, истлевшие лохмотья обряженные.
И когда Прут совсем уж было решил, собравшись с силами, убраться к трогловой бабушке из этого страшного места, старикашка вдруг перестал бормотать, на мгновение замер, задёргал носом, будто принюхиваясь, и медленно повернул голову в сторону выхода из пещеры.
Рука с посохом перестала тянуться ввысь.
Короткий резкий взмах — и жёлтая черепушка навершия мгновенно оказалась направленной прямиком на Прута.
И, безропотно повинуясь этому указующему жесту, вся многочисленная орава умертвий задвигалась, торопливо поворачиваясь и будто нацеливаясь невидящими мёртвыми взглядами на побледневшего и застывшего каменным истуканом парня.
Ближайшие к Пруту мертвяки подняли и протянули к нему руки с зажатым в них оружием.
Оружием?!
Точно. Пусть и ржавые совсем, но настоящие мечи и кинжалы. Надо же! Да у самих коротышек Прут столько железяк не наблюдал! Все подчистую с деревяшками простыми разгуливают. Они что, вооружили умертвий лучше, чем своих воинов?! Зачем?!
— Брух-куту гырык, — сурово промолвил старикашка-шаман, а безмолвные, хищно скалящиеся мертвяки сдвинулись с места, зашаркав по полу ногами и неторопливо направившись к парню.
А у того словно ноги к земле приросли. Так и замер, на эту жуть таращась.
— Чего стоишь?! — дёрнул его сзади за руку Плинто. — Бежим!
И тут же будто наваждение спало. Прут подхватился, драпанув прочь бешеным хрюном, сразу же опередив ученика шамана, так вовремя его в чувство приведшего.
Выскочили из прохода в большой зал. А там уже коротышек полно. Шныряют по залу, суетятся. Ребят ищут, не иначе. Некоторые даже с факелами шастают. Вот переполошились-то!
Прут, недолго думая, к соседней справа дыре в стене рванул. И тут же суматошные вопли коблиттские сзади раздались. Гадать не надо: заметили их с Плинто.
Скорее, скорее нужно убираться прочь, подальше отсюда!
Бежали быстро, как могли. То и дело цепляясь, а порой и врезаясь в стены. Не обращая внимания на ссадины и ушибы. Прут даже мелкие камушки, вечно подворачивающиеся под босые ноги, замечать почти перестал.
— Ох! — возглас Плинто и шум от его падения заставили Прута обернуться и остановиться.
— Чего разлёгся?! Бежим!
— Не могу, — пытаясь подняться с пола, выдохнул ученик шамана. — Ногу подвернул. Сильно. Даже встать на неё не могу.
А сзади уже вовсю мелькали отсветы факельных огней. Коротышки скоро будут здесь.
— Давай я тебя на себе потащу! На спину ко мне цепляйся!
— Один убегай! — замотал головой Плинто. — У тебя так больше шансов будет.
— Не спорь! — Прут схватил его за руку, дёрнул на себя, приседая и подставляя плечи. — Держись!
Не такой уж он и тяжёлый, этот хиляк. Хотя, конечно, быстро бежать теперь точно уже не получится.
— Я же говорю, давай останусь, — не успокаивался ученик шамана. — Сам знаешь, по Заветам слабый должен дать возможность спастись сильному.
— А ты сам говорил, что шаманы — хранители знаний предков. Вот и заткнись, хранитель троглий.
— Но мы же так еле двигаемся! Нас догонят скоро!
— Но пока же ещё не догнали, — Прут на миг остановился, подправляя сползающего с плеч друга, и двинул дальше. — И дорогу, смотри, лучше видно стало. Они нам сами её и подсвечивают.
