— Неужели вы думали, что он упустит такой уникальный шанс для саморазвития и духовного обогащения? — спросил Картас и прервал связь.
— Я их не смогу понять, — признался Горчаков. — Марк, рапорт!
— Корабль в порядке. Все системы функционируют исправно. Кабель выдержал и, вероятно, сможет отработать ещё раз.
— А потом?
— Испарится, — ответил Марк.
Горчаков кивнул. Что ж, у них всё равно не было особой надежды на защитные поля. Вот только возвращаться назад будет тяжело… сколько ещё кабеля есть на корабле… Ладно, это потом.
— Навигатор, — позвал он.
— Мы над плоскостью эклиптики, как и планировалось, — ответил Алекс. — Расстояние до звезды Лисс — около двенадцати астрономических единиц. Идёт сбор информации.
— А почему «над», почему не «под»? — неожиданно спросил Криди. — Извините, хочу понять систему координат.
Алекс смешался. Ответил:
— Ну, можно сказать и «под». Принято говорить «над», вот и всё.
— О, я так и подумал, — решил кот. — Извините, что встрял. Мне важно представлять себе пространственную картину.
Помедлив, Алекс добавил:
— Пока ничего необычного не наблюдаю. Никакого… кольца.
— Как и следовало ожидать, — произнёс Горчаков.
Конечно же, он солгал. И он сам, и остальные допускали, что Лисс опоясана кольцом Нивена или диском Олдерсона. Наверное, это было бы немыслимо красивое зрелище, особенно диск: огромное колесо со ступицей-звездой, внутренний диаметр которого был бы раскалён светилом, внешний охлаждён до абсолютного нуля, а посередине лежала бы узенькая, ну в половину астрономической единицы примерно, полоса обитаемости…
Жуть. А как бы там обстояло дело с силой тяжести? Генераторы гравитации? Уступы, на которых людей и атмосферу удерживает центробежная сила?
Но ничего такого не было.
И быть не могло.
— Врунья, — сказал Горчаков, постаравшись произнести это как можно мягче и с жалостью.
— Обнаружена планета в обитаемой зоне, — сказал Алекс. Помедлил и добавил: — Одна планета. В системе только одна планета. Землеподобная.
— Странно, — только и ответил Горчаков. Такое случалось, конечно, но, как правило, помимо единственной планеты было хоть что-нибудь ещё. — Пояса астероидов, протопланетные диски?
— Ничего. Очень чистая система. — Алекс покрутил головой в навигационном шлеме. — Довольно странно, командир, согласен. Но такое бывает, если звезда проходит рядом с источником гравитации, внешние планеты-гиганты может сорвать с орбит…
— Хотя бы кометное облако?
— Пока ничего, — сказал Алекс. — Извините.
— Это согласуется с нашими данными, — сообщила Ксения. — Одна планета земного типа. Наверное, мы зря не обратили внимания на уникальность такой конфигурации. Но если ничего более странного нет…
— Обнаружен энергетический центр на орбите планеты, — внезапно сказал Марк. — Мощный поток инфракрасного излучения. В видимом диапазоне всё чисто. Радиоволны, рентгеновское и гамма-излучение отсутствуют. Признаков гравитационной аномалии нет.
— Так, и что это? — спросил Горчаков.
— Не знаю, — смущённо ответил Марк. — Готов отправить зонды. А так… я бы сказал, что там нечто горячее.
— Висит, горячее, но не светится… — пробормотал Горчаков. — Что бы это могло быть?
— Лампочка перегорела? — предположил Марк.
Несколько секунд Валентин молчал, потом рассмеялся.
— Знаешь, а у тебя уже получается шутить! Отправляй зонды. По дальней траектории, с выводом в плоскость эклиптики… в общем, чтобы нас нельзя было отследить. Активных сенсоров не использовать.
Но, отдав эти абсолютно резонные команды, он подумал о том, что, если в системе Лисс есть хотя бы простейшие станции наблюдения за пространством, генераторы Лавуа уже всех оповестили об их прибытии.
[1] «Во имя всех, за кого я живу» — традиционное выражение крайнего удивления и смятения у народов Халл и Халл-три. Очевидно, связано с особенностями их взросления, когда личинки убивают и пожирают друг друга.
Глава третья
Запас зондов «Твена» был не только восполнен Ракс полностью, но и сами зонды теперь лишь внешне напоминали земные. Куда более чувствительные датчики, маскирующие поля, скоростные двигатели, а следовательно, как заметил Вальц, — каждый зонд теперь мог послужить кинетическим снарядом, способным вывести из строя небольшой корабль. А ещё каждый зонд мог произвести до трёх пространственных сдвигов, словно десантная капсула Ракс, разом преодолевая несколько астрономических единиц.
Но до их подлёта к планете, тем более с учётом сложной траектории, всё равно оставалось больше часа.
Корабль Ауран принял на борт своего капитана и отстыковался. Ауран предпочитали действовать в одиночку, единственное, что они пообещали — проконсультироваться перед любыми активными действиями. С учётом их предложения сразу же взрывать звезду, прозвучало это не слишком оптимистично. Но спорить не стала даже Ксения.
