Она заварила чай, достала пару печений из своей заначки, затем села за стол, на котором стоял ее ноутбук и пестрели цветы.
Первым делом она просмотрела электронную почту заповедника, как всегда умиляясь письмам от детей и радуясь сообщениям от потенциальных меценатов; они просили ее подробнее рассказать о мероприятиях и в целом о программе заповедника.
Она ответила каждому по очереди и с одинаковым вниманием.
Потом открыла очередное письмо… и впала в ступор. На мгновение у нее перехватило дыхание. Она медленно перечитала каждую строчку.
«Привет, лил. давно не виделись, может, ты меня забыла. ты так хлопочешь вокруг своего зоопарка, это забавно. может нам заново познакомитца. я хотел устроить сюрприз, но местные похоже догадались што я здесь. смешно смотреть, как они трясут задом и бегают за мной, скоро им будет подарок. честно скажу, мне жаль ту пуму, но ты не должна была держать ее в клетке, так что это твоя вина што она мертва. Ты знаешь, что животные свободные духи, и наши предки знали это и уважали их. Ты нарушила священное доверие, я подумывал убить тебя за это но мне понравилась кэролин. она была славная, она доставила мне большое удовольствие и умерла хорошо. это была хорошая охота. умереть на хорошей охоте – вот что важно. думаю с тобой так и будет. когда мы закончим я освобожу всех животных которых ты посадила в тюрьму. если ты устроишь мне настоящую охоту я сделаю это в твою честь. оставайся такой же здоровой и крепкой и тогда мы встретимся как равные. старый добрый джим был хорошей практекой, но ты будеш самым ярким событием моей жызни. надеюсь послание нормально дойдет. я не очень силен в компьютерах и одолжил его чтобы послать тебе это сообщение. искренне твой итан быстрая пума».
Лил осторожно сохранила и скопировала письмо. Она сделала паузу, чтобы убедиться, что дыхание восстановилось, – и взяла себя в руки, прежде чем идти к Куперу.
Выйдя на крыльцо, она увидела резкий свет задних фар машины Брэда – тот уезжал – и Купера, который шел ей навстречу.
– Брэд хотел пораньше завернуть к нам на ранчо – ухватить кусок бабушкиного пирога. Он… – Купер осекся, внимательно посмотрев на Лил. – Что случилось?
– Он прислал мне письмо. Ты должен его увидеть.
Купер быстрым шагом прошел на кухню, поставил ноутбук на стол и прочел все от начала до конца.
– Ты скопировала его?
– Да. Оно сохранено на жестком диске и на флешке.
– Нам понадобятся и бумажные копии. Адрес электронной почты тебе знаком?
– Нет.
– Его легко отследить. – Он пересек комнату, взял трубку. Через мгновение Лил услышала, как он сообщает Вилли подробности ровным, бесстрастным голосом, который соответствовал выражению его лица. – Я перешлю его вам. Дайте вашу электронную почту. – Он нацарапал адрес в блокноте, который лежал у телефона. – Понял. – Куп направился к ноутбуку, а трубку передал Лил.
– Вилли? Да, я в порядке. Ты не мог бы направить кого-то из своих к моим родителям? – Она посмотрела на Купа, пока он стучал по клавишам. – И еще к Люси и Сэму. Мне было бы спокойнее, если бы… Спасибо. Да, так и сделаем. Хорошо.
Она повесила трубку, с трудом борясь с нервной дрожью.
– Вилли сказал, что отследит электронную почту и проверит, откуда пришло письмо. Когда что-то узнает, даст нам знать.
– Итан знает, что прокололся с Тайлером. – Куп будто бы пробормотал это под нос самому себе. – Он знает, что мы его опознали. Откуда? У него есть какой-то источник информации. Возможно, радио. Или он идет на риск и приезжает в город, чтобы послушать местные сплетни.
Купер вновь очень внимательно перечитал сообщение.
– В городе есть несколько мест, где можно воспользоваться техникой, но… Рисковать подобным образом глупо. Мы найдем источник, а потом найдем того, кто видел Итана или, возможно, говорил с ним. У нас на руках появятся козыри. Скорее всего, он проник со взломом в чье-то жилище. Письмо отправлено в 19:38. Дождался темноты. Обследовал дом. Возможно, там есть ребенок или подросток. Они обычно оставляют свои компьютеры включенными.
– Он мог убить кого-то еще. Он мог убить не единожды, и не одного человека, только чтобы послать мне это. О боже, Куп.
– Пока у нас нет оснований так думать. Гони эти мысли, – холодно велел он. – Сосредоточься на том, что мы знаем, а знаем мы то, что он совершил очередную ошибку. Он вышел из тени, потому что был вынужден связаться с тобой. Понял, что мы знаем, кто он такой, поэтому почувствовал себя достаточно свободным, чтобы установить эту связь и пообщаться.
– Но это не я. Это его искаженное представление обо мне. Он разговаривает сам с собой.
– Именно так. Продолжай.
