– Где-то шестнадцать с половиной, – подсказала Лил. – У меня шестнадцатый. Мы как-то уже обменивались кольцами, у нее размер немного побольше. Я ношу ее кольцо на среднем пальце. Думаю… – она взяла кольцо и надела его на средний палец, – это как раз тот размер, который нужен.
– Пожалуй, это судьба. Если кольцо нужно будет подогнать по размеру, приноси к нам, мы подправим. Еще она сможет обменять его, если найдет то, что ей больше понравится. Пойду оформлять покупку.
Элла сделала жест, чтобы он наклонился к ней.
– Однажды я позволила тебе поцеловать меня, поэтому даю тебе скидку пятнадцать процентов. И не забудь вернуться к нам за обручальными кольцами!
– Конечно, а как иначе. – Он ошарашенно смотрел на Лил, словно не веря самому себе. – Я покупаю кольцо для Тэнси. Ну-ну, не надо, – сказал он, когда глаза Лил увлажнились. – Боюсь, как бы я сам не прослезился.
Она обняла его и положила голову ему на грудь, а он похлопал ее по спине. «Что ж, – подумала Лил. – Некоторые люди умеют делать правильный выбор и использовать данные им возможности наилучшим способом».
Лил и Фарли приехали на ферму к родителям вместе. Наблюдать реакцию Джо и Дженны, когда Фарли продемонстрировал им кольцо, было сплошным удовольствием. Сколько раз Фарли дружески похлопали по спине, сколько слез счастья было пролито; наконец, с него взяли обещание привезти Тэнси на семейный ужин, как только она даст согласие выйти за него замуж.
Потом Фарли попросил Джо о небольшой прогулке – видимо, для мужского разговора. А Лил осталась с матерью.
– Подумать только, еще вчера он был мальчиком… – сказала Дженна.
– Вы воспитали мужчину, – ответила Лил, отчего глаза Дженны вновь увлажнились.
– Мы просто показали ему нужный курс, а мужчиной он стал сам. Если твоя Тэнси разобьет ему сердце, я надеру ей задницу!
– Я первая в очереди, – рассмеялась Лил. – Но не думаю, что она разобьет ему сердце. И вряд ли он позволит проделать с собой такое. Он продумывает план – и, как я понимаю, теперь он взял в помощь отца. Он готовится.
– Как будет здорово, когда у них родится малыш! Знаю, знаю! – Дженна предупреждающе вскинула руки со смешком. – Рано о таком говорить. Но я бы хотела услышать здесь топот детских ножек. В доме есть колыбель, которую сделал для меня твой дедушка, а я качала в ней тебя; и она все еще на чердаке, ждет своего часа… Но какие дети, сначала бы свадьбу устроить. Надеюсь, они разрешат нам заняться организацией. Я была бы счастлива сделать все в лучшем виде. Цветы, платье, торт и… – Она запнулась.
– Со мной тебе не выдалось такой возможности.
– Я не это хотела сказать. Стоит ли говорить, как мы гордимся тобой?
– Я знаю. Я строила планы на жизнь, но они не сработали. Тогда я придумала то, что сработало. И что же? Все опять странно и непонятно, и мне нужен кто-то, кто поможет распутать этот клубок.
– Купер.
– В моей жизни всегда был Купер. И между нами все сложно давным-давно.
– Он причинил тебе столько боли. – Дженна склонилась к дочери и взяла ее за руку. – Детка, я знаю.
– Он вырвал мне половину сердца. А теперь хочет, чтобы я вернула все как было, а я не знаю, сможет ли вырванный кусок сердца встать на то же самое место и зажить.
– Нет. Так не получится, – убежденно сказала Дженна, легонько сжав ее пальцы. – Но это не значит, что у вас двоих больше ничего не получится. Вы можете найти новый компромисс, чтобы быть вместе. Ты ведь любишь его, Лил. Я знаю это.
– Оказывается, любви было недостаточно. И недавно он рассказал мне – подробно и в деталях, – почему же ее не хватило.
Пересказывая матери слова Купа, Лил встала со стула, подошла к окну, открыла входную дверь, чтобы подышать свежим воздухом. Она расхаживала туда-сюда, а Дженна молча сидела и слушала.
– Это было для моего же блага, потому что ему нужно было что-то доказать, потому что он был на мели, потому что чувствовал себя неудачником. Но что это все меняло? И я заслуживала объяснений в любом случае. Я полноправная участница отношений. А если только один принимает решения и делает выбор – это не отношения. Разве нет?
– По крайней мере, не равноправные и не равноценные. Понимаю, что ты чувствуешь. И почему ты злишься.
– Я не просто злюсь. Одно из самых важных решений в моей жизни было принято за меня. А причины, по которым оно было принято, от меня скрывали. Как я могу верить, что это не повторится? И я не буду строить свою жизнь с тем, кто так поступает. Я не смогу.
– Не сможешь. Ты точно не сможешь безропотно принять такое. Знаешь, сейчас я скажу тебе то, что может тебя разочаровать. Мне ужасно жаль, что тебе было так больно. Я страдала вместе с тобой, девочка моя. Я чувствовала, будто сердце разбили мне. Я чувствовала твою боль в своем сердце. И все-таки… я так благодарна ему за то, что он поступил так, как поступил.
– Как ты можешь говорить такое? – воскликнула потрясенная Лил.
– Не сделай он этого, ты бы отказалась от всех своих стремлений, от всех остальных интересов и замкнулась бы на нем. Если бы пришлось выбирать – он или карьера, – ты могла бы выбрать его, потому что была слишком влюблена.
