– Кто сказал, что я не могла совместить чувства и карьеру? Какого черта! Где же компромисс, где совместная работа?
– Возможно, у тебя бы получилось, но это далеко не факт. О, Лил, – сказала Дженна с таким состраданием, что к глазам ее дочери подступили слезы. – Тебе еще двадцати лет не было, перед тобой был открыт весь мир. Купер старше почти на два года, жизнь не баловала его, он был заключен в слишком тесные рамки. Ему нужно было бороться, а тебе нужно было расти.
– Вы с папой тоже были молоды, когда поженились.
– Да, и были счастливы. Но уже тогда мы хотели одного и того же. Мы обрели все, чего хотели, прямо здесь, в холмах. У нас было больше шансов на успех.
– Так ты думаешь, что я должна просто вычеркнуть последние десять лет жизни? «Я все простила, Куп, я твоя»?
– Я думаю, что ты должна взять столько времени, сколько тебе нужно, и подумать, сможешь ли ты его простить.
Лил тяжело вздохнула, тугой узел в ее груди немного ослаб.
– И если раньше ему нужно было что-то доказать себе, думаю, теперь он должен доказать что-то тебе. Используй время раздумий, чтобы спросить тебя, хочешь ли ты прожить следующие десять лет без него.
– Он изменился и стал кем-то, кто… Что было бы, если бы у нас не было никакой предыстории, если бы мы начали общаться с чистого листа? Я бы просто влюбилась, и все. Эта мысль очень пугает. Если я позволю себе снова поддаться чувствам, он снова сможет оторвать кусок от моего сердца.
– Дорогая, а тебе не надоело видеть рядом с собой мужчин, с которыми ты застрахована от любой боли?
– Честно говоря, не уверена, что между разными отношениями есть какая-то закономерность – или что Купер в принципе единственный, в чьей власти причинить мне боль. – Лил потерла ладони, будто согревая их. – В любом случае выбор не из легких. Придется о многом поразмыслить. Мне нужно вернуться в заповедник. Нельзя отлучаться надолго.
– Да, у тебя много дел. – Поднявшись, Дженна положила руки на плечи дочери. – Ты найдешь свой путь, Лил. Я это точно знаю. Ты уверена, что мы сегодня не понадобимся?
– Охранная система была почти готова, когда я уезжала. Если у них возникнут какие-нибудь неполадки, я позвоню. Обещаю. Я могу запутаться в наших отношениях с Купером, но в заповеднике я уверена. Без вариантов.
– Уже хорошо. Почти все думают, что преступник ушел. Что он не останется в этом районе, раз на него ведется охота.
– Надеюсь, они правы. – Лил прижалась щекой к щеке Дженны. – Но пока его не поймали, расслабляться нельзя. Береги себя.
Выйдя на крыльцо, она увидела Фарли и отца. Они оживленно обсуждали что-то, стоя рядом с одной из хозяйственных построек, а вокруг них шныряли собаки.
– Передай Фарли, что я держу кулачки за него. – Она направилась к своему грузовику, но на полпути остановилась и, обернувшись, посмотрела на мать, стоящую на крыльце старого фермерского дома. Лил с удовлетворением отметила, что Дженна все еще очень красива.
– Он подарил мне желтые тюльпаны, – сказала она, а про себя подумала: «Она еще красивее, когда улыбается!»
– Тебе они понравились?
– О да. Я гораздо сдержаннее в демонстрации восторгов, чем ты, но… – улыбнулась Лил.
Лил вернулась в заповедник до закрытия и обнаружила, что новые ворота открыты. Она еще раз осмотрела камеру слежения, клавиатуру и кодовую панель. Лил полагала, что через такую систему не прорвешься после закрытия. Но нельзя запереть на замок все холмы.
Медленно проезжая по дороге, она осматривала окружающий пейзаж.
И размышляла о том, что уж она бы придумала, как проникнуть внутрь. Она знала каждый дюйм этого участка и могла найти способ ускользнуть от охраны, если бы захотела потратить на это время и силы.
Но осознание этого только усилило ее бдительность.
Она бросила взгляд наверх. Еще больше камер, расположенных по всей территории комплекса и дороги. Трудно будет ускользнуть от всех. Новая система освещения тоже охватит весь заповедник. На территории не останется затемненных участков.
Она остановила машину перед своим офисом, удовлетворенно отметив, что вокруг вольеров проводят экскурсии сразу для трех групп. В отдалении она заметила Брэда, который разговаривал с одним из своих монтажников. Как вдруг ее внимание переключилось на нового члена семьи «Шанс».
Лил ощутила душевное ликование. По разные стороны ограды, напротив друг друга, лежали и отдыхали Делайла и Борис. Лил невольно задержалась возле их вольера.
Делайла осталась в той же позе, что и была, когда Лил подошла к ней. Она сгорбилась, но глаза ее были открыты. «Все еще настороже», – подумала Лил. Не исключено, что она будет остерегаться людей до конца жизни. Но в себе подобном она нашла опору.
– Думаю, мы скоро уберем этот барьер, – негромко произнесла она, плавно двигаясь вдоль вольера. – Хорошая работа, Борис. Ей нужен друг, так что я рассчитываю на твою поддержку.
– Простите, мэм.
Она оглянулась на группу из четырех экскурсантов, стоявших за ограждением.
– Да?
– Посетителям запрещено заходить за ограду.
Она выпрямилась и подошла к мужчине, который сделал ей замечание.
– Я доктор Лилиан Шанс. – Она протянула руку. – Думаю, мне можно.
