Ее раздражало то, как по-свойски он распоряжался у нее дома. Она не шелохнулась, пока он искал подставки для горячего и ложки. Он же был совершенно спокоен. Просто нашел то, что ему было нужно, а затем занялся раскладыванием еды по тарелкам.
– Вам пришлось преодолеть кучу бюрократических преград, чтобы создать это место, – продолжал он. – Лицензии, зонирование…
– Бумажная работа, политиканство, уплата пошлин. У меня уже была земля благодаря папе, и я смогла купить еще немного после того, как мы открылись.
– Не всем хотелось, чтобы вы преуспели. Кто вам мешал?
– Было сопротивление на всех уровнях: местном, окружном, государственном. Но я все просчитала. Я потратила много лет, чтобы заложить основу проекта, подготовила почву. Я выступала на городских собраниях, ездила в Рапид-Сити и в Пирр. Я разговаривала с представителями Национального парка и рейнджерами. Я знаю, как сходиться с людьми, и у меня это хорошо получается.
– Без сомнения. – Он поставил тарелки на стол и присел к ней на скамейку. – Однако…
– Некоторые, с кем приходилось иметь дело, опасались, что кто-то из животных может сбежать или стать разносчиком заразы. Мы сделали посещение открытым, чтобы каждый желающий мог наблюдать за нашей работой, за внутренними процессами. Мы дали им возможность задавать вопросы. Мы сотрудничаем со школами и молодежью, привлекаем образовательные организации, проводим офлайн– и онлайн-курсы. Мы берем инициативу в свои руки. Это работает.
– Бесспорно. Но?
Она вздохнула.
– На всех не угодишь: кто-то вечно будет недоволен. Есть люди, которые считают животных не более чем домашней игрушкой или объектом охоты. А есть те, для кого животные – боги дикой природы. Неприкасаемые. И неправильно вмешиваться в то, что они считают естественным порядком.
– Звучит как Главная директива Звездного флота в «Стартреке».
Впервые за весь этот вечер он заставил ее улыбнуться.
– Да, в каком-то смысле. Некоторые считают зоопарк тюрьмой, а не средой обитания. И ведь так и вправду бывает. Я видела зоопарки, где животные содержатся в ужаснейших условиях. Они живут в грязи, болеют, с ними плохо обращаются. Но в большинстве случаев их содержание регулируется очень строгими протоколами. У нас – заповедник, а тут свои правила. Главное правило – безопасность. А это значит, что люди, которые управляют заповедником, несут ответственность за здоровье и благополучие животных, находящихся в нем, отвечают как за их безопасность, так и за безопасность посетителей.
– Вы получали угрозы?
– Мы о таких случаях обычно сообщаем в полицию и сохраняем наиболее агрессивные письма. Мы регулярно проверяем веб-сайт. И да, за эти годы было несколько случаев, когда люди намеренно пытались создать нам проблемы.
– И эти случаи задокументированы?
– Да.
– Тогда ты можешь дать мне копию досье.
– Так-то ты наслаждаешься отдыхом?
Он встретился с ней глазами:
– Я помог тебе посадить эту пуму в клетку.
Она кивнула и наконец с аппетитом взялась за клецки.
– Ты был прав насчет пистолета. Видимо, это тридцать второй калибр. И еще, я тогда не придала этому значения, но Мэтт – наш ветеринар – сказал, что ему показалось, что кто-то был на территории однажды ночью, пока я была в Перу, а он ночевал здесь. Кто-то всегда остается на ночное дежурство, так что, пока меня не было, они находились тут посменно. Животные взбунтовались посреди ночи. Мэтт вышел проверить обстановку, но ничего не увидел.
– Когда это было?
– За пару дней до моего возвращения. Это могло быть постороннее животное, и, вероятно, так и было. Ограждение не дает нашим подопечным сбежать из вольеров, а также контактировать с дикими собратьями. Они могут быть источником инфекций, поэтому мы предпринимаем все меры предосторожности.
– Да, но в дикой природе они бы жили бок о бок, так что…
– Они не в дикой природе, – отрезала Лил. – Мы максимально воссоздаем естественную среду, но они все равно живут в вольерах. Мы изменяем условия их обитания. Любые другие животные – птицы, грызуны, насекомые – потенциально могут быть носителями паразитов или болезней. Вот почему вся пища так тщательно обрабатывается перед кормлением, вот почему мы чистим и дезинфицируем вольеры, регулярно проводим медосмотры, регулярно берем пробы. Вакцинируем, лечим, добавляем питательные вещества в их рацион. Они не в дикой природе, – повторила она. – И это делает нас ответственными за них во всех отношениях.
– Хорошо. – Куп думал, что разбирается в ее деятельности, но оказалось, что знает о ней только поверхностно. – Вы находили что-нибудь начиная с той ночи?
– Нет. Все было цело: оборудование, клетки. Животные тоже были в порядке. Я осмотрела территорию, но с тех пор выпал снег, и повсюду ходили сотрудники, так что не было никаких шансов найти следы – человека или животного.
– У тебя есть полный список сотрудников и волонтеров?
– Конечно. Но это не один из наших.
– Лил, тебя не было полгода. Ты что, лично знаешь каждого волонтера, который приходит сюда, чтобы бросить сырое мясо кошкам?
