Прыжок пумы полностью

– А когда стало отпускать, я подумал о том, чтобы позвонить тебе.

Она слегка вздрогнула от удивления.

– Так и надо было сделать.

– Может быть.

– Не может быть, а точно, Куп. Я бы выслушала. Я бы приехала в Нью-Йорк, чтобы выслушать, если бы ты нуждался или хотел этого.

– Да. Наверное, поэтому я тебе и не позвонил.

– И какой в этом смысл? – удивленно спросила она.

– Есть много противоречий и внезапных поворотов, когда речь идет о нас с тобой, Лил. – Он провел большим пальцем по внутренней стороне ее запястья. – Я думал остаться здесь на ночь и переспать с тобой.

– У тебя бы не вышло.

– Мы оба знаем, что вышло бы. – Он крепче сжал ее руку, заставляя посмотреть себе в глаза. – Рано или поздно так и будет. Но сегодня неподходящий момент. Момент имеет значение.

Ее сердце, едва размягчившись, снова ожесточилось.

– Я не твоя игрушка, Купер.

– Я не играю с тобой, Лил. – Его свободная рука пробралась вверх и обхватила ее шею. И его губы, горячие, отчаянные, знакомые, поцеловали ее.

За то мгновение, пока он держал ее в своих объятиях, внутри нее в быстрой ожесточенной схватке сошлись самые бурные чувства: паника, возбуждение, желание…

– Мне совсем не до игр, – пробормотал он, отпуская ее.

Он поднялся, отнес пустые тарелки в раковину.

– Запри за мной, – сказал он и вышел.

Март кусался как тигр, убийственными прыжками минуя холмы и долины и подгоняя приход настоящей весны. Снег и лед обрушивались с неба, ломая своей тяжестью древесные сучья, разрушая линии электропередач и превращая дороги в опасный аттракцион.

Сотрудники и волонтеры во главе с Лил неустанно разгребали лопатами снег, из которого неумолимый ветер снова и снова создавал гряды ледяных хребтов.

Животные то прятались в норы, то выходили послушать людские перебранки. Кутаясь с головы до пят, чтобы укрыться от ледяного ветра, Лил пробиралась между вольеров – и столкнулась с Тэнси.

– Как наша девочка? – справилась Лил о здоровье львицы.

– Бодрее, чем я. Я хочу на жаркий тропический пляж. Хочу запах моря и крема для загара. И мате.

– Горячий кофе и печенье в качестве компромисса прямо сейчас, идет?

– Принято. – Они пошли к домику, и Тэнси вздохнула, взглянув на Лил. – И все равно, морем и кремом для загара и близко не пахнет.

– Угадай, чем пахнет, когда часами разгребаешь снег и дерьмо?

– Крайне интеллектуальный диалог, – рассеянно заметила Тэнси. – А мы ведь умные девочки…

– Даже умные девочки разгребают дерьмо. Наклею этот девиз на бампер своего авто. – Лил топала ногами, счищая с подошв снег; войдя в помещение, она почувствовала, как все ее тело благодарно откликнулось на тепло. – Что ж, худшее позади, – подытожила она, когда они с Тэнси снимали перчатки, шапки, пальто и шарфы. – При первой же возможности перетащим весь этот навоз на ферму. Нет ничего лучше дерьма, когда речь идет о фермерстве. И я ставлю на то, что это последний ледяной шторм в этом сезоне. Весна с ее ливневыми паводками и тоннами грязи не за горами.

– Радость-то какая.

Лил пошла на кухню, чтобы сварить кофе.

– Последние несколько дней ты прямо мисс Ученая Ворчунья.

– Я устала от зимы. – Нахмурившись, Тэнси мазала губы бальзамом.

– Это я понимаю. Но есть и кое-что другое. – Лил открыла шкаф, достала пакет с печеньем «Милано» и протянула его Тэнси. – Можешь считать меня чокнутой, но я подозреваю, что у этого другого есть пенис.

Тэнси бросила на нее укоризненный взгляд и взяла печенье.

– Я знаю много тех, у кого есть пенис.

– Я тоже. Они, черт возьми, повсюду. – Согревшаяся и довольная передышкой, Лил откинулась назад, пока варился кофе. – У меня есть теория. Хочешь послушать?

– Я ем твое печенье, так что куда я денусь.

– Тогда внимай. Пенис зачастую – залог успеха, поэтому те из нас, у кого его нет, должны научиться ценить, эксплуатировать, игнорировать или использовать его, в зависимости от наших собственных потребностей и целей.

Тэнси выпятила нижнюю губу, кивая:

– Хорошая теория.

– Ага. – Лил разлила кофе по чашкам. – В нашей сфере деятельности до сих пор доминируют мужчины. Сильный перевес в гендерном соотношении означает, что нам приходится их ценить, эксплуатировать, игнорировать или использовать в своих целях гораздо чаще, чем женщинам других профессий.

– У тебя есть твердые данные или будешь проводить эмпирическое исследование?

– Пока я на стадии наблюдения. Но у меня есть некоторые сведения о личности обладателя пениса, который, как я думаю, причастен к тому, что госпожа ученая превратилась в такую ворчунью.

– О, правда? – Тэнси высыпала три ложки сахара в свой кофе. – Кто бы это мог послужить таким авторитетным источником?

– Изредка, когда моя мама заскучает, она становится очень словоохотливой. Мне сообщили, что пока меня не было, между тобой и неким Фарли Пакетом увеличился коэффициент притяжения.

– Фарли только стукнуло двадцать пять.

– Так это должно разжечь в тебе звериную страсть, – сказала Лил и усмехнулась.