Смеясь, Лил направилась к дому. Другие дежурные тоже сдавали посты друзьям и соседям, а сами рассаживались по машинам, готовясь уезжать. От голосов разносилось далекое эхо, она слышала сонные шутки и тихий смех, пожелания спокойной ночи.
Затем она ускорила шаг, увидев своих родителей.
– Ты же хотела остаться в домике и немного отдохнуть, – напомнила она матери.
– Я сказала это, чтобы ты перестала меня пилить. Вот, иду домой поспать. И тебе советую. – Рукой в перчатке Дженна дотронулась до щеки Лил. – Знаю, повод так себе, но приятно видеть, с какой готовностью люди приходят на выручку. Отвези меня домой, Джо. Я устала.
– Поди поспи немного. – Джо щелкнул пальцем по носу дочери. – Увидимся завтра.
Было ясно как день, что теперь они будут следить за каждым ее шагом, пока проблема не решится. Они не могут иначе, размышляла Лил, провожая их взглядом. Будь она на их месте, угрожай им опасность, она и сама действовала бы именно так.
Оказавшись в доме, Лил повесила на крючок ружье, затем сняла верхнюю одежду. Посмотрев на лестницу, ведущую наверх в спальню, она подумала о постели. Сейчас слишком тревожно, и вряд ли она заснет. Наверное, количество кофеина в ее крови зашкаливает.
Она разожгла огонь в очаге и раздула его. Куп сможет его затушить, если захочет. Но, по крайней мере, очаг добавит тепла и уюта его временному ночлегу.
Зайдя в кухню, она собиралась приготовить чай, но ей не хватило терпения дождаться, пока вода закипит. Вместо этого она налила себе полстакана вина, надеясь, что оно нейтрализует действие кофеина.
Можно посвятить время работе. Провести час за компьютером, подождать, когда спадет напряжение. Но мысль о том, чтобы сидеть неподвижно, тоже не привлекала.
Потом Лил услышала, как открывается входная дверь, и поняла, что ждала. Ждала, когда он придет.
Она вошла в гостиную и увидела Купа, снимающего сапоги. Ей показалось, что он напряжен и готов к атаке; их глаза встретились, в его взгляде что-то сверкнуло.
– Я думал, ты ушла к себе.
– Я переборщила с кофе.
Промычав что-то в знак понимания, он стянул с себя второй сапог.
– Мне тоже неспокойно, как и животным. Непривычно, что вокруг ночью ошивается столько людей. Не могу успокоиться. – Подойдя к окну, Лил выглянула на улицу.
– Я предложил бы тебе пару партий в джин-рамми, но я не в настроении.
Она оглянулась на него через плечо:
– Не хочу мешать твоему отдыху. Попробовать разложить пасьянс, что ли…
– Еще можно попробовать выключить свет и закрыть глаза.
– Звучит разумно. – Она допила вино и отставила бокал в сторону. – Пойду и попробую заснуть. – Она направилась к лестнице, но потом остановилась и обернулась. Он стоял все там же. – Как насчет секса?
– В смысле?
– Ты сказал, что не будешь прикасаться ко мне. Но что, если я передумала? И не хочу сегодня спать одна. Мы же друзья, так ведь?
– Мы всегда ими были.
– Ну вот. Значит, мы друзья и можем по-дружески помочь друг другу снять напряжение.
– Звучит как план. Но что, если я слишком устал?
– Неужели? – улыбнулась Лилиан.
– Может, и не слишком. – Но он не тронулся с места. Наблюдал за нею. И ждал.
– Ты сказал, что не будешь прикасаться ко мне. Я прошу тебя на время забыть об этом правиле. Побудь сегодня со мной – идем наверх, в постель. Мне нужно отключить свой разум, вот и все. Я хочу забыться на несколько часов. Мне нужен душевный покой. Сделай мне одолжение.
Он шагнул к ней.
– Сделать тебе одолжение – это постоять на холоде до двух часов ночи. Отнести тебя в постель? – Он поднял руку и провел пальцами по ее косе. – Это нечто другое. Не говори про душевный покой, Лил. Скажи, что ты хочешь меня.
– Да. Я хочу тебя. Возможно, завтра я пожалею об этом.
– Возможно, но будет слишком поздно. – Он притянул ее к себе и поцеловал. – Да и сейчас
Он повернулся к ступенькам, затем обхватил ее за бедра, приподняв так, чтобы она смогла обхватить ногами его талию, а руками его шею.
Слишком поздно… «И так уже когда-то было. Давным-давно», – подумала она, пока он нес ее наверх. Она позволила себе расцеловать его лицо, как когда-то давно. Это было похоже на возвращение в прошлое, в знакомое место. Круг замкнулся, только и всего.
Она прижалась щекой к его щеке и вздохнула.
– Мне уже лучше.
Донеся Лил до спальни, он прижал ее спиной к двери. И эти глаза, льдисто-голубые, которые всегда поражали ее в самое сердце, вновь взяли ее в плен.
– Почувствовать себя лучше можно и от горячей ванны. Не путай одно с другим, Лил. Сейчас мы разберемся, в чем разница.
Когда он наконец поцеловал ее, то сделал это не для того, чтобы утешить и успокоить, а чтобы разжечь страсть. Так что медленное кипение, которое они так долго сдерживали внутри, забурлило с новой силой. Искры обернулись полным, яростным пламенем.
Душевный покой? Неужели она думала, что обретет покой здесь, с ним? Не могло быть никакого покоя, когда между ними бушевала битва, порожденная яростными желаниями. Охваченная огнем, она отдалась этой войне – и ему.
Может быть, на этот раз битва будет закончена, и это ненасытное пламя внутри нее, наконец-то исчерпает себя дотла и затухнет.
