– Ты же знаешь Алана Тобиаса, рейнджера?
– Конечно. Он часто привозит сюда своих детей.
– Он присоединится к сегодняшнему дежурству.
– Мило с его стороны. Я должна пойти и поблагодарить его.
– Да, хорошо бы. Он сказал нам, что пропал один турист.
– Давно?
– Он должен был вернуться около четырех. Его жена забеспокоилась о нем часов в пять.
– А сейчас почти восемь.
– И уже стемнело. Он не отвечает на звонки.
Не желая выдавать свое волнение, Лил возразила недрогнувшим голосом:
– Тут связь плохая. Ты же знаешь.
– Знаю, и, скорее всего, с ним ничего не случилось. Возможно, он немного заблудился и ему светит не самая приятная ночь, если он не вернется в ближайшее время на тропу. Но, Лил, он шел на Вороний пик, а это не так уж далеко от того места, где вы с Купом поймали пуму.
– Такой поход на вершину и обратно занимает целый день, это не самый простой путь. Если он не слишком опытен, то может задержаться еще дольше. Почему он пошел один?
– Я не знаю. Мне не сказали всех подробностей. – Дженна повернулась к окну, туда, где чернела непроглядная темнота. – Его ищут.
– Я уверена, что его найдут.
– Эта же группа искала человека, который застрелил вашу пуму, человека, который приходил сюда. И они не нашли его.
– Он не хочет, чтобы его нашли, – заметила Лил. – А этот турист хочет, вот в чем разница.
– Говорят, до самого утра будет дождь. Даже ливень. – Дженна оглянулась на окно. – Его приближение ощущается в воздухе. У меня нехорошее предчувствие, Лил. Словно внутренний голос настойчиво твердит, что ливень – не единственное, чего следует ожидать.
Ночью и впрямь прошел сильный ливень. Уставшая Лил вернулась домой на рассвете, повесила сушиться верхнюю одежду, сняла насквозь промокшие и заляпанные грязью сапоги.
Она хотела урвать часок сна. Два, если удастся. А будь ее воля – несколько дней подряд отмокала бы под горячим душем и ела за четверых.
Того туриста – Джеймса Тайлера из Сент-Пола, – согласно ее источникам, на рассвете так и не нашли. Лил надеялась, что худшее, что приключилось с ним, – ночка наподобие той, что провела она сама.
Она тихо вышла из кухни и направилась к лестнице. Но когда заглянула в гостиную, диван был пуст. «Ушел домой», – предположила она. Она не заметила грузовик Купера, но весь обзор закрывала пелена дождя. Расслабившись, она поднялась по ступенькам.
«Поставь будильник, – сказала она себе. – Девяносто минут – отличный компромисс. И ныряй в постель. В теплую, мягкую, сухую постель…»
Когда она вошла в свою комнату, то увидела, что теплая, мягкая, сухая постель уже занята.
Она стиснула зубы, чтобы не выругаться, хотя очень хотелось. Как только она сделала шаг назад, глаза Купа открылись.
– Я не буду больше спать на этом чертовом диване.
– Ладно. Уже утро, так что можешь вставать и идти. Свари кофе, если хочешь, но веди себя тихо. Мне нужно немного поспать. – Она прошла через спальню в ванную и решительно закрыла дверь.
«Итак, сначала душ», – подумала она. Так сон будет крепче. Хорошая порция горячего душа, потом постель. Стандартный рецепт. Ничто не помешает ей поспать в собственной кровати после нескольких часов, проведенных в уличном мраке и холоде.
Она разделась, кинув одежду в лужу на полу, затем включила душ, добавив напора и максимально выкрутив вентиль с горячей водой. Она даже застонала, когда встала под воду и почувствовала тепло, проникающее сквозь ее остывшую кожу до самых костей.
Занавеска откинулась, и Лилиан прошипела:
– Черт побери!
– Я хочу в душ, – раздался голос Купера.
– Я уже принимаю душ!
– Здесь достаточно места и воды, – парировал Купер, залезая в ванну и становясь за ее спиной.
Лил откинула мокрые волосы с лица.
– Ты заходишь слишком далеко, Купер.
– Слишком далеко – это если бы я стал лапать тебя, а я этого не делаю.
– Я слишком устала, чтобы спорить с тобой.
– Вот и хорошо, я не в настроении спорить. – Выдавив немного геля для душа, Купер стал намыливать тело. – Похоже, ливень обернется небольшим наводнением.
Лил молча подставила лицо струям воды: разговаривать с ним она тоже не собиралась.
Она вышла из душа первой, обернув волосы одним полотенцем, а сама завернувшись в другое. В спальне она натянула фланелевые брюки и футболку, затем села на край кровати, чтобы поставить будильник.
Он вышел из душа с влажными волосами, в джинсах и рубашке, которую не удосужился застегнуть.
– Туриста нашли?
– За время моего дежурства – нет.
Он кивнул, затем сел, чтобы натянуть носки, попутно наблюдая, как она юркнула в нагретую им постель.
– У тебя мокрые волосы.
– Наплевать. Я устала.
– Вижу. – Он встал и подошел к кровати. Наклонился к ней и прижался губами к ее губам, целуя так нежно, как мог бы поцеловать спящего ребенка. – Я вернусь позже.
Он погладил ее пальцем, прежде чем направиться к двери.
– Это был не просто секс, Лил. Впрочем, как и всегда.
Она закрыла глаза и слушала его шаги, удаляющиеся вниз по ступенькам. Дождалась, пока закроется входная дверь.
И только потом поддалась буре эмоций, которую вызвали его слова. Она засыпала под звуки ливня и плакала.
