«Да, господа бизнесмены, эк вас мотает-то. Сегодня конфетки делаете, завтра дверями торгуете, послезавтра кроликов разводите. Вам что синхрофазотроны собирать, что ГЭС строить. Трындец нам с такими предпринимателями, пропала страна». Эти мысли Максим оставил при себе. Он еще долго слушал, как Большаков распинался о своих заслугах, как сам посоветовал Рыжикову нужных людей в правительстве области и как те, получив оговоренную сумму «на развитие», допустили новую пиявку к бюджетной артерии. А Ольга, жена Рыжикова, к тому времени успела отмучиться и здесь, в дорогущих медицинских центрах, и в Швейцарии, но ничего не помогло, ее похоронили перед Новым годом.
– А теперь вот Настюха, – вздохнул Большаков, – как сглазил кто-то Серегу. Так кого ты в детдоме-то искал, а? – словно невзначай поинтересовался он у «гостя».
Максим не слушал его, он просмотрел все сообщения, потом вернулся к началу. Надо начинать отсюда, этот «друг» неопределенного пола – с ним явно что-то не так. Когда от него последнее сообщение? Максим вернулся вверх страницы. Отлично, оно пришло сорок минут назад.
«Настя, привет. Ты видела вчерашнюю серию? Расскажи мне, я ничего не знаю. Сегодня тоже посмотреть не смогу» – вот, это уже кое-что. Непонятно только одно – о каком именно сериале идет речь, и какое отношение он имеет к реальности. Что у нас было вчера? Телепрограмма предложила на выбор штук семь или восемь сериалов. Максим поднялся, нашел пульт от телевизора, выбрал нужную программу и уставился на экран.
– Ты чего? – Большаков обалдел, он смотрел то на ожившую «плазму», то на приникшего к экрану Максима.
– Телевизор смотрю, а что?
– Ничего, – Большаков попятился от стола, завозился около двери и вышел в коридор. Поорал там для порядка и затопал прочь.
– Иди, иди отсюда, не до тебя. – Максим вернулся к ноутбуку. Вечер предстоит насыщенный, впереди еще три сериала, надо подкрепиться.
– Поесть мне принеси! – крикнул он не оборачиваясь, и в коридоре раздались торопливые шаги. «Жаль, что от него нет пульта». Максим улегся поудобнее и уставился на экран.
С голубого экрана на доверчивого телезрителя привольно лились потоки сдобренного идиотизмом и похабщиной бреда. К концу третьего или четвертого сериала Максим уже всерьез подозревал, что все актеры когда-то были пациентами Бобровой. У обычных, нормально развитых людей не бывает такого выражения лица, таких интонаций в голосе, такой походки и движений. Умственная отсталость, просто слабоумие, кретинизм и олигофрения помогали актерам достичь своей игрой потрясающего эффекта. Максим честно выдержал все и выключил телевизор только глубокой ночью. Взорванный мозг отказывался расслабляться и соображать, надо отвлечься. Максим снова вернулся к ноутбуку. О, это некто не унимается, оно, видимо, тоже в ужасе от увиденного, и спешит поделиться эмоциями – новое сообщение пришло пятнадцать минут назад.
«Настя, что ты видела? Расскажи мне, я не могу уснуть. Я очень волнуюсь». Максим выключил ноут.
– Я тоже, – выдохнул он, – это же охренеть что такое. Кто это смотрит?!
Кто это смотрит. Что они вообще смотрят? Максим бросился к ноутбуку, снова включил его, дождался, пока на модеме загорится зеленый огонек диода. Так, когда у них это началось? Максим «отмотал» время назад – первое сообщение от человека с ником Vihaleva появилось на Настиной странице в конце января. Настя долго не отвечала, потом написала что-то вроде «мне плохо, я не хочу жить». Некто ответило «так нельзя, подумай о своем отце, ему тоже тяжело», и попало в точку. Дальше завязалась нежная дружба, Настя исповедовалась своему новому другу ежедневно, держала его в курсе мельчайших подробностей своей жизни. А потом, с конца апреля, они начали смотреть сериал. И обсуждать его по нескольку раз на дню.
«Я видела, как он говорил по телефону, а потом сел в машину и уехал». – Это писала Настя.
«Как ты думаешь, с кем он мог говорить?» – интересовался «друг».
«Не знаю, но это было уже несколько раз. В прошлой серии и в сегодняшней. Он говорил о деньгах, очень большая сумма, и требовал гарантий».
«Он получил эти гарантии?»
«Не знаю, я не слышала. Он сказал, что тот человек умер от остановки сердца, а остальные сами забрали заявления. Я боюсь за своего отца».
«Не бойся, я помогу тебе. Смотри сегодняшнюю серию, потом расскажи все мне»
«Хорошо. А ты не бросишь меня? Мне страшно».
«Нет, верь мне. Ты помнишь мой телефон?»
«Да, помню».
Максим пересмотрел все сообщения и комментарии к фотографиям еще раз, но без толку – номера телефона он не нашел. Значит, Настя удалила это сообщение, и след завел в тупик. Так, надо собрать все в кучу. Что они там видят, в этой белиберде: деньги – это понятно, куда без них. Дальше – гарантии, остановка сердца и заявления от остальных. И страх за отца.
– Ничего не понимаю, – Максим отключил замученный ноутбук и поплелся в ванную. По дороге прислушался к звукам из-за двери – охрана здесь, на посту, бдит и шелестит чем-то еле слышно.
