– Читай, читай, голубчик. Книга – источник знаний, – прошептал Максим и включил воду. А потом, уже в кровати, почему-то подумал о мумии вождя в мавзолее – тот тоже спит в прекрасно оборудованном помещении и под охраной, правда, почетного караула.
– Капитан, ты совсем охренел. Эти сериалы из здорового человека дебила сделают, у тебя уже началось, – проворчал он себе под нос, прежде чем заснуть.
Пробуждение было ужасным. Максиму спросонья показалось, что ожил его ночной кошмар, один из персонажей вчерашнего сериала. Большаков бесцеремонно ворвался в комнату, грубо растолкал Максима и молча вылетел вон.
– Чего тебе? – проорал ему в спину Максим, но ответа не получил, начальник охраны был уже далеко.
– Вам надо с ним поехать, – робко сообщил из-за двери бледный, насмерть перепуганный охранник, – он вас в машине ждет. Настю нашли. В том же месте.
– В каком – том же? – На сборы ушло сорок пять секунд. Максим распахнул створку шкафа, глянул на свой рюкзак и закрыл дверь.
– У гаражей, в овраге. Там же, где и начальника участка, прошлой осенью, – доложил бледнолицый страж.
– Кого? Ладно, потом, – Максим рванул по коридору, сбежал по лестнице и вылетел во двор. Большаков уже развалился на переднем сиденье белоснежного внедорожника. Он заметил Максима и захлопнул свою дверь. А заднюю караулил пес, он ощерился при виде незнакомца, заворчал глухо, шерсть на загривке зверюги встала дыбом.
– Да иди ты отсюда. Не до тебя сейчас, – Максим схватил его за ошейник и оттащил псину в сторону. Сам уселся на заднее сиденье и едва успел захлопнуть дверь – внедорожник рванул с места.
В этом городе на стыке Владимирской и Московской областей Максиму бывать раньше не приходилось. Он смотрел через узкие окна-бойницы на дома, улицы и людей. Ничего нового, ничего необычного, город как город. Исторический центр старательно, со знанием дела уничтожен строителями и торгашами, пестрые бетонные коробки торговых центров торчат на каждом шагу. Окраины тоже стандартные – мешанина из старых пятиэтажек, новых высоток и кусочек частного сектора. И местный очаг культуры, торгово-развлекательный монстр размером с футбольное поле, перед ним площадь, утыканная киосками и магазинчиками. А на задворках центра настоящая клоака – глубокий сырой овраг, выложенная из осколков кирпичей и обломков досок дорожка по его дну, груды мусора, вонь, дохлые кошки и собаки по ее «обочинам». Дальше не лучше – тропа через небольшой пустырь с трансформаторной подстанцией и гаражи. Часть из них не достроена, часть наглухо закрыта, часть функционирует.
Под дождем, накинув на голову капюшон куртки, Максим прошел по дну вонючего ущелья вслед за Большаковым. Водитель остался в машине, и позади рысил один из охранников, топал ботинками по лужам. По мокрым глиняным «ступенькам» кое-как поднялись наверх, Большаков дважды оскальзывался, и один раз едва не упал. Но удержался на ногах и первым оказался у тропы через пустырь. Его пересекли в гробовом молчании, и скоро оказались у гаражных боксов. Два первых закрыты, за ними провал, заросший бурьяном, дальше чуть отползшая в низину недостроенная железобетонная коробка без крыши. И, по традиции, превращенная в свалку – мусорный курган вываливался за переделы отведенного ему пространства. Рядом бродили полицейские, стояли два «уазика» и иномарка начальства. Большаков остановился, перевел дух и повернулся к Максиму:
– Они там, их бомжи откопали или собаки. Сегодня утром случайные прохожие нашли, сообщили. Там Настя и Антон, оба. У нее серьги были дорогие, от матери остались, кольцо, телефон – все исчезло.
– Пошли, – Максим обошел Большакова и зашагал по тропе впереди конвоя.
