Одновременно урядник Телешов и еще один казак посланы были в другой разъезд — к западу, в направлении предстоящего пути в Тибет. Им велено было проехать на два-три перехода вперед и настрелять для еды антилоп — теперь путешественники должны были экономить своих баранов на предстоящую зимнюю экскурсию. Этот разъезд вернулся через трое суток. Посланные осмотрели местность верст на семьдесят от базового лагеря, убили семь антилоп оронго, часть мяса которых и четыре отличные для коллекции шкуры привезли с собой. Только с одним из казаков, а именно Телешовым, чуть было не приключилась беда: на него неожиданно бросился смертельно раненный самец оронго и пробил своими острыми рогами шубу на высоте ляжки левой ноги, так что даже эта нога застряла между рогов. Ударь зверь немного повыше в живот — и Телешов был бы ранен смертельно.
На двенадцатые сутки после отправления вернулись люди из дальнего разъезда и принесли радостную весть, что путь к Лобнору найден. Это был большой успех, но успех, купленный большим трудом. На протяжении около 50 верст по гребню Алтынтага казаки лазили во все ущелья, нередко спускались по ним на другую сторону хребта и, встретив непроходимую местность, возвращались обратно, пока наконец не напали на истинный путь. По нему они проехали верст шестьдесят до выхода из Алтынтага. Судя по приметам, этот путь лежал ущельем реки Курган-Сай, где Пржевальский проходил в 1877 году, что и подтвердилось впоследствии.
Удача вновь улыбнулась Николаю Михайловичу. Найденная тропа через Алтынтаг открывала двери в бассейн Тарима, а именно в ту его часть, где еще не бывали европейцы со времени знаменитого Марко Поло. По возвращении оба улан-гаджирских проводника были отправлены обратно с приличным вознаграждением за свои услуги.
«Мы остались одни среди дикой пустыни и на предстоящей зимней экскурсии должны были сами разыскивать для себя путь. Впрочем, дело это было привычное, а зимой, когда можно возить запас льда, даже не особенно трудное»[137]. Так и хочется добавить — для кого как!
На складе в урочище Чон-Яр под руководством Иринчинова были оставлены шесть казаков и переводчик Абдул Юсупов — они должны были присматривать за верблюдами и багажом. Оставляемые казаки, несмотря на более легкое поручение, сильно завидовали своим товарищам, которые шли в поход. Караван на предстоящую экскурсию был сформирован небольшой: 25 верблюдов, четыре верховые лошади и десятка полтора баранов для еды; в багаж взяли только самое необходимое и запас еды на два месяца.
19 ноября Пржевальский тронулся в путь, лежавший к западу по обширной, из глаз уходившей долине, названной им впоследствии из-за постоянных ветров и бурь Долиной ветров. «Долина ветров весьма замечательна тем, что здесь, как оказалось, пролегает лучший и наиболее короткий путь из южных оазисов Восточного Туркестана через Цайдам в Западный Китай»[138].
Отсюда, через ущелье реки Зайсан-Сайту, караван начал подниматься в горную часть Тибета. Это ущелье перерезает пополам гряду огромных гор. Хребет, тянувшийся от Зайсан-Сайту на восток, к Цайдаму, Пржевальский назвал Цайдамским[139].Сплошь покрытый вечными снегами хребет, идущий от Зайсан-Сайту на запад, он назвал Московским, а самую высокую его вершину — горой Кремль. Дальше к югу параллельно Цайдамскому высился перед первопроходцами новый огромный хребет, названный хребтом Колумба.
Жителей в этих горах вообще не встречалось, но везде в ущельях находились следы недавних стойбищ туркестанцев. По свидетельству Пржевальского, они приходили сюда летом, украдкой от китайцев, из ближайших оазисов Таримской котловины и занимались добычей золота.
Через два перехода путешественники взошли на плато Тибета. Дорога пролегала на высоте 13 800 футов. Обширная широкая равнина раскинулась теперь перед ними и уходила к востоку за горизонт. С севера ее резко окаймлял хребет Колумба. На юго-востоке и юге виднелись в беспорядке набросанные холмы и гряды невысоких гор; за ними выглядывал своими снеговыми вершинами громадный хребет, впоследствии названный именем великого путешественнника — хребет Пржевальского[140]. Изначально Пржевальский назвал его хребтом Загадочный, а видневшуюся вдалеке огромную, похожую на меховую шапку вершину — Шапкой Мономаха[141].
Посреди равнины раскинулось большое озеро, к удивлению путешественников еще не покрытое льдом. Озеро это Пржевальский назвал Незамерзающим. Подойдя к его берегам, путешественники убедились, что озеро соленое, однако неподалеку удалось разыскать несколько замерзших ключей. Корма для животных в округе практически не нашлось, животные страдали от голода и холода. Несколько еще уцелевших баранов до того изголодались, что рвали клочьями и жадно ели шерсть с уложенных на ночь верблюдов.
Осмотрев в подзорную трубу окрестности, исследователи поняли, что дальше пройти нельзя: местность явно была непроходима для измученных животных. Решено было вернуться с плато Тибета в Долину ветров и продолжать путь к западу от реки Зайсан-Сайту.
