Однако не следует думать, что Сибирь управлялась исключительно бесчестными людьми. Для публикации своих возражений Пржевальский обратился к генералу М. П. Тихменеву, который не только поспособствовал их опубликованию, но и разместил от себя заметку, в которой говорил, что в течение трех лет был начальником штаба войск Приморского края и что в статье путешественника нет ни одного факта, достоверность которого могла бы быть подвергнута сомнению[36].

<p>Часть вторая. Неведомыми тропами</p><p>Глава первая. Монголия и страна тангутов</p>Кяхта. — Урга. — Пустыня Гоби. — По Великому чайному пути в Калган. — Монгольские обычаи. — Дзерены. — Великая Китайская стена. — Пекин. — Хлопоты о снаряжении. — Безденежье. — Поход на озеро Далайнор. — Возвращение в Долон-нор.

Несмотря на эти досадные склоки, Пржевальский успешно завершил экспедиционные сборы и уже 6 ноября 1870 года вместе с Пыльцовым прибыл в Кяхту, откуда и должна была начаться экспедиция в Монголию и сопредельные страны Центральной Азии.

«Близость чужих краев почуялась для нас в Кяхте с первого же раза. Вереницы верблюдов на улицах города, загорелые, скуластые лица монголов, длиннокосые китайцы, чуждая, непонятная речь — все это ясно говорило, что мы стоим теперь накануне того шага, который должен надолго разлучить нас с родиной и всем, что только есть там дорогого… Будучи совершенно незнакомы с условиями предстоящего странствования, мы решили прежде всего ехать в Пекин, чтобы получить там паспорт от китайского правительства и уже затем отправиться в застенные владения Небесной империи. Такой совет дан был нам тогдашним нашим посланником в Китае, генералом Влангали, который от начала до конца экспедиции помогал ей всеми зависевшими от него средствами и своею великодушной заботливостью, как нельзя более, подготовил самый успех путешествия»[37].

Порядок почтового сообщения через Монголию был в то время определен Тяньцзинским (1858) и Пекинским (1860) трактатами. По этим договорам русское правительство получило право завести на свой счет срочную перевозку почты от Кяхты до Пекина и приморского Тяньцзиня. Почтовые отделения были открыты русскими в четырех местах: Урге, Калгане, Пекине и Тяньцзине. В каждом из этих пунктов был назначен русский чиновник, заведующий отделением. Легкая почта пересылалась из Кяхты и Тяньцзиня три раза в месяц; тяжелые посылки — один раз ежемесячно. Время в пути составляло 2–3 недели.

Купцы, а также прочие русские путешественники, пользовались другим способом сообщения — нанимали проводника-монгола, который вел торговый караван на вьючных верблюдах через пустыню Гоби. Способ передвижения был весьма нетривиальный: путешественник ехал в китайской телеге — большом закрытом квадратном ящике, поставленном на два колеса. В переднем конце кузова были проделаны с боков отверстия с небольшими дверцами. Эти отверстия служили проезжающему входом и выходом в «экипаж», в котором можно было помещаться только в лежачем положении задом наперед, чтобы ноги не были выше головы. Тряска в такой телеге была невообразимая, даже при езде шагом — понятно, что никаких дорог в пустыне не было.

«Наконец, перед вечером 17 ноября мы двинулись в путь. Зашагал верблюд, запряженный в телегу, в которой поместились мы с товарищем и общим нашим другом, лягавым сеттером Фаустом, привезенным из России. Немного спустя оказалась позади Кяхта, и мы ступили на монгольскую землю. „Прощай, родина! Прощай надолго! Придется ли еще тебя увидеть? Или нам суждено не вернуться из чужой далекой стороны?“».

Помимо Пыльцова, с Пржевальским был отправлен переводчик с монгольского — забайкальский казак, родом бурят. Пржевальский не без горечи пишет, что, будучи сыном богатого человека, казак этот не выдержал трудностей путешествия и по весне был отпущен восвояси.

Через неделю по выезде из Кяхты экспедиция добралась до города Урги[38], где провела четыре дня в семействе русского консула Я. П. Шишмарева.

«Город Урга, главный пункт Северной Монголии, лежит на реке Толе, притоке Орхона, и известен всем номадам (кочевникам. — О. П.) исключительно под именем „Богдокурень“, или „Дакурень“, то есть священное стойбище; именем же Урга, происходящим от слова „Урго“ (дворец), окрестили его только русские.

Этот город состоит из двух частей — монгольской и китайской. Первая собственно и называется Богдокурень, а вторая, лежащая от нее в четырех верстах к востоку, носит имя Маймачен, то есть торговое место (ныне Амологан-Батор). В средине между обеими половинами Урги помещается на прекрасном возвышенном месте, недалеко от берега Толы, двухэтажный дом русского консульства, с флигелями и другими пристройками.

Перейти на страницу:

Похожие книги